Взяв один из них, Варяг отщипнул небольшой пласт и сунул его в рот.
Своим вопросом Владислав угодил в болевую точку. О том же самом всю дорогу думал и Друщиц. Только Беспалому, с его звериным чутьем на опасность и необыкновенной интуицией, удалось бы выследить Варяга. Даже появление этих горцев успешно вписывается в схему. Зная традиции уголовного мира, Тимофей Егорович не посмел бы обратиться за помощью к матерым уркаганам, для которых посягательство на общак куда более страшный грех, чем осквернение святой иконы.
За подобный беспредел зэки закопают живым в землю, а еще для верности вобьют в холмик осиновый кол. Он мог обратиться к кавказцам, для которых воровское понятие не что иное, как нелепое баловство. У них существовал свой кодекс, который никак не противоречил тому, чтобы вдоволь попастись в благодатных чужих угодьях.
— Не исключено, что так оно и есть. Мы разрабатываем этот вариант.
— Как?
— Выходим на людей, с которыми у Беспалого был контакт… Но пока ничего определенного.
Большинство из них не видело его уже много лет.
Варяг нахмурился.
— Сидеть на фонаре мы тоже не можем… Чтобы вычислить его, нужно понять его.
Пиво было холодное, с горчинкой, но в меру. Как раз такое, какое предпочитал Тарантул. Сделав несколько небольших глотков, он сказал:
— Я тут немного поковырялся в архивах, отыскал его досье.
— Вот как? Как же тебе удалось? Он служил в СМЕРШе, а это точно гриф «Совершенно секретно».
Тарантул с готовностью продолжил:
— В наше время это несложно, все продается и все покупается.
Немного переплатил, так мне принесли досье прямо на подносе. В нем есть очень интересные вещи."
"Неожиданно взгляд Варяга потеплел — к нему подошел огромный, необычайно лохматый рыжий кот. Тарантул уже давно обратил внимание на некоторую особенность в характере Владислава Геннадьевича — божьи твари коронованный воспринимал едва ли не как высшие существа, порой даже разговаривал с ними. А с этим котом произошла и вовсе занимательная история.
Разъезжая по Москве, Владислав случайно увидел кота на проезжей части и велел телохранителям подобрать его. Поступок сам по себе неординарный. Другой на его месте объехал бы кота, и дело с концом! Но с Варягом произошла странная метаморфоза — он решил забрать животину к себе. Не было бы ничего особенного в том, если бы Владислав проживал на одном месте, выпуская поутру кота на лестничную площадку.
