— А какой у него уровень Дара? — поинтересовался я. — Нигде не нашёл этой информации.
— Императорский, — за следака ответил Ростоцкий. — Классификации правящая династия не имеет, так как нельзя определить уровень способностей её членов.
— Как у меня?
— Хороший вопрос вы задали, курсант, — благожелательно улыбнулся генерал. — Только ответа на него не получите. Заодно предостерегаю вас спрашивать это у Его Императорского Величества. Чревато.
— Понял.
— Ну, раз все всё поняли, то хватит тут задницы плющить! Быстрее отстреляемся, быстрее вздохнём свободно! — хлопнул по столу Якутов.
— Марш на улицу. Там нас транспорт дожидается.
Переезд в Ярославль произошёл буднично. Ничего примечательного по дороге в него я не увидел. Да и окон в автобусе, больше напоминавший автозак, не оказалось. Всю дорогу только тем и занимались, что резались в карты. Благо, высшее начальство не с нами, а в отдельной машине едет.
Инструкторы вначале не принимали участия в игре, но потом им тоже стало скучно.
Дальше начались интересности. Выиграть у Якутовой практически невозможно, особенно когда вместе со Становым в паре. И хоть она утверждает, что не пользуется своим ментальным Даром, но что-то в подобное верится с трудом.
Вскоре всем резко разонравилась игра с уже понятным победителем. Тем более, что мы не просто так, а на щелбаны играли, которые инструкторы пробивают мастерски. Головы звенели, словно колокола.
— А хотите, ставки повышу? — предложила она, видя, что никто против неё с прапором садиться не хочет.
— Ставлю недельный… Нет! Гулять, так гулять! Месячный мораторий на наказания для победителя. Но количество щелбанов тоже удваивается, если проиграете.
— Ага, — скептически произнёс Алан. — Как ваши «моратории» действуют, мы уже поняли на примере Горюнова. Потом слезами кровавыми умоемся. Не… Мы лучше по привычке жить будем, но с целыми лбами.
— Точно! Горюнов! — повернулась лейтенант ко мне и нехорошо прищурилась. — Ставлю на кон оба наших списка с твоим наказанием.
Пойдёт? Учти, если не согласишься, то мы их дополним.
— Мне пара для игры нужна, — поняв, что отвертеться от очередной забавы этой сволоты не получится, уныло ответил я.
— Ничего. Сейчас курсанты бросят жребий и выберут добровольца.
— А если мы не хотим бросать? — спросила Воскресенская.
— А если, Зоенька, я уже и без него решила, что напарницей нашему минус-даровитому будешь ты? Кто первый высунулся, тот и отдувается.
