В некоторых дальнейших вещах наши желания сходятся. Как вы охарактеризуете то существо, которое освободили?
— Красивое, умное и очень обаятельное! — моментально дал мысленный посыл Чах.
— Заморыш какой-то, — назло ему ответил я. — Дурак дураком, но гоблинов ненавидит.
— Сука ты в ботах, а не бывший майор! Я великолепный!
- Есть подозрение, что неадекватный маньяк. Согласен сам сдохнуть, но лишь бы в компании. Терпения — ноль. Только и думает о том, чтобы им восхищались. Повторю ещё раз: дебилушка первостатейный.
— Да! Я особенный во всём!
- Был бы конкурс идиотов, то занял второе место.
— Это почему второе⁈ Да я вас всех уделаю! — продолжал разоряться обиженный Чах.
— Концовочку этого анекдота найди в моих воспоминаниях, — наконец-то соизволил я мысленно ответить ему. — Ещё раз перебьёшь разговор со следаком, то… Тоже найди самые неприличные варианты в моей голове."
"— Глаз на жопу… И это только начало. Зверюга! — через секундную паузу уважительно произнёс Чах . — Люди, оказывается, страшные существа!
Не знаю, что там этот зародыш нарыл, но моментально заткнулся.
Надеюсь, увидел не то, как я делал утреннюю яичницу. Он же тоже из яйца вылупился. Ещё за каннибала, вроде харков, посчитает. Нам такое ни к чему. Доверие укреплять надо.
Сомов ещё долго крутил меня, пытаясь запутать своими вопросами и поймать на нестыковках. Только признаться, мне стало до такой степени пофигу, что врал, не напрягаясь, в тех местах, где стоило соврать. Даже понравилась эта игра в кошки-мышки.
Она завершилась через полтора часа.
Вконец уставший я поплёлся в наш домик. Думал, что все дрыхнут, но Станов не спал. Он сидел в гостиной и читал какую-то книгу.
— Отпустили? — поинтересовался прапорщик, увидев меня.
— Да хрен этих поймёшь. В кандалы сразу не заковали — и то за радость.
— Согласен. Слушай, Данила. Я тебя сейчас не как инструктор, а чисто по-человечески поблагодарить хочу. За то, что успел выпендриться до того, как я покалечил этого капитанишку. Меня бы за такое не то чтобы ещё раз разжаловали, но и из армии попёрли.
С некоторых пор ненавижу подобных штабных армейцев и теряю контроль.
— Не за что. Обращайся, если прижмёт.
— Спасибо. Но учти! — посуровел прапор. — Моя благодарность на учёбу не распространяется! Три шкуры драть буду, если филонить начнёшь!
— Понял! — шутливо, напоказ вытянулся я по стойке смирно. — Разрешите отбыть на заслуженный отдых?
— Вали, курсант… А всё-таки славно сегодня повоевали! — неожиданно тепло улыбнулся Станов.
