Как только она почти зависла над ментальной пушкой, я поймал её в прицел и плавно нажал на спусковой крючок. Рвануло знатно! Гоблины разлетелись от яйца в разные стороны. Даже если кто-то из них и остался жив, то это неважно. Выскочившие на бешеном ускорении наши инструкторы быстро перебили незадачливых артиллеристов, не позволив им прийти в чувство.
Вроде бы всё заняло несколько секунд, но у меня от напряжения вся спина мокрая. Уверен, что у других не лучше. Лейтенант тут же связалась с Жуковским и затребовала срочную эвакуацию.
Не нашу, а трофейной пушки.
— Ну, а мы занимаем оборону, — приказала она. — Если харки перехватили переговоры, то могут прислать сюда отряд. Не удивлюсь, если в нём будут специалисты по стрельбе из этой дряни. Окапываемся, курсанты.
Прежде чем выполнить приказ, я пополнил боезапас у дохлых артиллеристов и заодно осмотрел ментальную пушку. Несмотря на взрыв рядом на ней нет ни одной царапинки. Это бурое огромное яйцо, изготовленное из какого-то керамического сплава, по-прежнему гладкое и… Живое.
Честно говоря, слово «пушка» к нему мало подходит. Полуразумная бомба.
Приложив к ней ладони, как до этого делали гоблины, почувствовал настроение оружия. Оно готово раскрыться и подчинить себе всё пространство, до которого сможет дотянуться. Поработить его и всех существ, которые находятся в зоне досягаемости. Как же вовремя мы успели! Буквально несколько секунд и самосрабатывание яйца привело бы к катастрофе.
Не отрывая ладоней, вошёл с ним в контакт. Даже не понял, как это получилось.
Словно не я, а эта гоблинская хрень сама подключилась ко мне. Она ждёт разрешения. Ей хочется убивать. Чисто по наитию стал уговаривать не торопиться.
— Отдохни. Наберись сил, — мысленно проговорил я. — С коро будет больше жертв. Скоро ты вырастешь и возьмёшь под контроль не этот огрызок Реальности, а весь мир. Пока же просто поспи. Вырасти ещё больше. Я разбужу, когда придёт время.
— Я хочу сейчас! — словно капризный ребёнок возразило яйцо. — Я уже большой и могу справиться сам, без ваших дурацких приказов.
Меня разбудили, и я готов вылупиться!
— Как тебя зовут, приятель?
— Чах. Я из рода великих наумбов.
— Откуда ты знаешь своё имя?
— Память рода и моих родителей во мне. Я отомщу за своих погибших предков. Харки должны умереть. Все должны умереть.
— Подожди немного. Нужно кое-что узнать, — также мысленно проговорил я и уже голосом обратился к стоящему неподалёку прапору, внимательно наблюдающему за моими действиями. — Антон.
