Окружавшие нас «господа» что-то неодобрительно проворчали.
Мы с Софьей не обратили на них никакого внимания.
— Когда ждать мою информацию? — прошептал я ей на ухо.
— Про Драго и Меньшовых? В ближайшее время! — Горячее дыхание Софьи на щеке меня порядком заводило. — А ещё я провела здесь прекрасный вечер. Узнала много интересного…
— Жёлтые сплетни меня не интересуют. Есть что-то, что может меня заинтересовать?
— Ничего определённого. Но кое-кто считает, что против тебя, барон Ястребов, готовится какое-то большое дело.
Но какое именно никто пока толком не знает…
Это было уже второе подобное предупреждение за десять минут."
"Сначала Волчаров, теперь Софья. Значит, и в самом деле что-то готовится!
Опять не получится расслабиться…
Чего я не ожидал, так это того, что отдохнуть мне не дадут даже несколько секунд!
— Вы что себе позволяете?!
Я почувствовал, что к нам приближается кто-то крупный и магически развитый. И при этом очень агрессивный.
Одним движением я мягко усадил Софью обратно в кресло, а сам шагнул в сторону.
Растопыренная ладонь, которая должна была лечь мне на плечо, проскребла воздух.
Я всмотрелся в лицо возмутителя спокойствия.
Высокий широкоплечий парень немного за двадцать. Лицо открытое, под стильным пиджаком перекатываются мышцы. На пальцах — графское кольцо и перстень Искателя.
Нет, с ним я точно никогда не встречался!
— Вечер добрый! Какие-то претензии?
— О да, Ястребов. У меня есть к тебе претензии! — Парень так и дышал гневом. — На каком основании ты обнимаешь эту прекрасную женщину?!
Он ткнул пальцем в Софью.
Мы с ней непонимающе переглянулись.
— Ты его знаешь? — спросил я её.
— Познакомились сегодня. Он подошёл ко мне, пытался познакомиться. А я ему сразу отказала. — Девушка качнула плечами. — Граф Суровый, верно?
— Верно! — Парень кивнул. — И я требую, чтобы барон Ястребов ответил за свой наглый поступок!
Имя парня заставило меня улыбнуться.
Суровый, значит… Говорящая фамилия! Хотя на вид так и не скажешь.
А ещё он сумел меня удивить.
— То есть вы с Софьей незнакомы. Но вы, граф, на каком-то основании обвиняете меня… Кстати, а в чём именно вы меня обвиняете?
— В том, что вы, пренебрегая правилами общества, позволили себе публично прикоснуться к прекраснейшей из женщин. И это когда за ней ухаживал настоящий граф! — Он ударил себя кулаком в грудь. — Барон, это нарушение субординации!
Мне показалось, что Суровый решил надо мной приколоться.
Я даже огляделся, ища, где спрятана скрытая камера.
