Этот Ястребов ломал саму его картину мира!
— Лаврентьев, а скажи-ка мне, как эти термиты вообще оказались в твоём кармане? — Истомин подозрительно прищурился. — Может, ты заодно с Ястребовым?!
— Ваше Сиятельство, да как можно?! — Лаврентьев всплеснул руками. — Я никогда вас не предам! Должно быть, Ястребов подбросил мне их в телецентре…
Лаврентьев продолжал оправдываться. Но Истомин его уже не слушал.
Все нужные выводы были уже сделаны.
— Ступай! — велел он.
Лаврентьев тут же покинул комнату.
Граф потянулся к артефакту вызова.
Спустя пару секунд на пороге появился начальник его гвардии.
Он давно служил Роду Истоминых и успел отлично себя зарекомендовать. Да и в сражении против этих тварей он проявил себя как умелый воин.
Истомин никому не доверял. Но этот человек был достаточно надёжным, чтобы выполнять самые деликатные поручения.
— Я считаю, что Лаврентьев — предатель. Он работает на Ястребова. Я хочу, чтобы ты его убил.
— Но, Ваше Сиятельство… — Начальник гвардии пытался спорить.
— У нас нет доказательств. Лаврентьев верно служил вам годами…
— Служил, пока не предал! — Граф снова завизжал. — Я сказал убить! Значит, убей и не задавай вопросов!
Начальник гвардии молча кивнул. Он был связан Клятвой и не мог ослушаться.
Отдав приказ, Истомин немного успокоился.
— Как идёт укрепление дома?
— По вашему приказу заказаны самые сильные артефакты. Ещё сильнее тех, что были раньше. Броня тоже проходит последние испытания. Также продолжается набор новых членов гвардии.
Сильные, обученные бойцы. Они как раз готовятся принести Клятву вашему Роду…
— Отлично! — Истомин довольно кивнул. Тут он вспомнил кое-что, о чём давно уже успел забыть. — Кстати, а где мой сын? Мальчишку давно не видно!
С сыном у Истомина-старшего были сложные отношения.
Отцовских чувств пацан у него не вызывал. Но это было нормально. Тёплых чувств у него не вызывал вообще никто!
В последнее время судьба мальчишки практически перестала его интересовать.
Когда обострилась ситуация с Ястребовым, глава Рода велел сыну сидеть дома и никуда не выходить.
Пацан послушался, но выдержал всего пару дней.
В отличие от параноика-отца ему хотелось активной жизни, тусовок и приключений.
Возражать старший Истомин не стал. Дал сыну свободу и запретил возвращаться домой.
Объяснил он это просто — если пацан будет сновать туда-сюда, то Ястребов может использовать его в своих целях.
А так он мог жить своей жизнью, не угрожая безопасности отца.
