Пойду теперь с остальными пообщаюсь, и закончу наконец с некоторыми вещами.
Раз мне больше не нужно зубрить общую магию, самое время разобраться с характеристиками, умениями и инвентарем, которые я, признаюсь честно, давно забросил. В конце концов я даже не посмотрел, какой лут мы получили от фанатиков!
— А уж я как рада, — поцеловав меня напоследок, Ира отправилась в душ, во всей красе демонстрируя мне свое изящное тело. — Уна как всегда права, нужно было сразу предложение делать, а не ждать."
"Я ничего не ответил.
Ну разумеется, мой неугомонный фамильяр всюду приложила руку. На самом деле мы с ней давно пришли к выводу, что умиротворение верных Бутурлиным сил через брак с Ирой лучший способ предотвратить мятежи в Нижнем Новгороде. Что бы там не говорили Олаф с бывшим хозяином Мин, у великого рода наверняка останутся верные слуги, которые могли бы затаиться на долгие годы и ударить в самый неподходящий момент. И чем больше мы перетянем их на нашу сторону, тем проще пройдет ассимиляция.
В гостиной я нашел только Зинтариэль.
Эльфийка сидела на коленях и медитировала на горящий в камине огонь. Классная у меня все же вилла, камины во всех комнатах есть. Хотя я понимал, что все дело в холодных зимах и отсутствии центрального отопления. Без примитивных источников тепла мы все здесь банально перемерзнем.
Не желая отвлекать эльфийку от медитации, я сел на диван и налил себе сока из кувшина около нее. Сделал глоток и поморщился из-за горечи. Странно, Марфа всегда следит за свежестью продуктов, а тут такое.
Перед глазами вспыхнуло системное уведомление.
Внимание! Вы отравлены! Потеря сознания через 7, 6, 5…
— «Уна!» — только и успел выкрикнуть я, рухнув на колени. — «Зови Мин, нужен антидот…»
Ответа фамильяра я уже не услышал. Пол прыгнул мне навстречу, выбив из груди весь воздух, а затем кто-то выключил свет и наступила полная тишина.
Глава 4 «Разбор полетов»
Я не знал, что и думать. То ли бить себя по лбу и называть последним идиотом, второй раз позволившим себя отравить, то ли задать резонные вопросы телохранителям.
Пожалуй, я склонялся сразу к обоим вариантам, но ведь был и третий — умереть и ни о чем не думать. Я еще никогда не ощущал себя так спокойно и уютно, как в объятиях всепоглощающей тьмы. Приглушенные голоса словно доносились из другого мира, вызывая раздражение и безудержное желание повернуться на другой бок и натянуть одеяло на раскалывающуюся голову. Пересохшее горло беспощадно драло, на языке расцвела убийственная горечь.