Во-вторых, — Иван Федорович еще более нахмурился, — отказ от дачи свидетельских показаний, равно как и игнорирование требований судебного следователя при производстве предварительного следствия, классифицируется как попытка укрывательства законопреступника и создания помех следствию, что уголовно наказуемо. Вы хотите угодить в арестантское отделение? Тогда так и скажите… Виталий Викторович, — обернулся он к Пескову, — не сочтите за труд, сходите за городовым или, нет, ступайте сразу в участок к околоточному надзирателю Петухову.
Пусть придет и, арестовав гражданку Перелескову Апполинарию Карловну, препроводит ее к себе в участок для снятия показаний по подозрению, для начала — в укрывательстве фактов, связанных с сожжением заживо домовладелицы Марьи Степановны Кокошиной. А дальше видно будет, что вам инкриминировать, — в упор посмотрел на Перелескову Иван Федорович глазами не менее колючими, чем у нее самой, — создание помех ведению следствия или укрывательство преступника…
— Понял вас, Иван Федорович.
— Песков сделал движение, будто и правда собирается немедленно отправиться в околоточный участок. Видя, что ее воле противостоит более сильная воля в лице этого судебного следователя из Москвы в плисовых штанах, картузе с лаковым козырьком и зипуне, Апполинария Карловна отступила.
— Я буду жаловаться на вас господину губернатору, — заявила она и растворила перед следователями двери…
Что ж, иногда приходится вот так, нахрапом, но добиваться того, чтобы с вами разговаривали.
Иначе вы не следователь, а так, одна номинация…
— Вопрос первый, — не стал тянуть вола за хвост Иван Федорович Воловцов. — Не слышали ли вы или не видели чего-либо подозрительного прошлой ночью?
— Нет, — последовал короткий ответ.
— Вчера утром, в седьмом часу, вы пребывали во дворе вашего дома. Вы всегда так рано встаете?
— А вам какое дело, когда я встаю? — ощетинилась Перелескова.
— Все, Виталий Викторович, — посмотрел на Пескова Воловцов. — Ступайте в околоточный участок…"
"— Меня разбудил шум, — нехотя ответила колючеглазая гражданка, с ненавистью поглядывая на Воловцова.
— Сначала в покоях Кокошиной, а затем и на улице.
— Вы не поинтересовались, что это был за шум? — спросил Песков.
— Я вышла в коридор, почувствовала запах дыма и стала подниматься на второй этаж, но меня остановил городовой. — Перелескова возмущенно надула щеки: — Этот мужлан не пустил меня даже в переднюю Кокошиной.
