У него…
— Что так? Вы поссорились?
— Нет, — ответила Елена. — У него девица новая появилась. Пигалица эта…
— Что за пигалица? — подался всем корпусом вперед Воловцов.
— Я не знаю, не видела. Мне сказали, что ходит к нему кто-то. — Шилохвостова сделала презрительную гримасу и добавила протяжно: — Ба-арышня какая-то.
— А кто вам это сказал? — спросил Песков.
— Змеюка эта, Перелескова, — процедила сквозь зубы молодка.
— Ясно, — подвел итог беседе Иван Федорович. — Вот и все. Благодарим вас за откровенность.
— Но вы ведь никому не скажете? — просяще посмотрела на него Шилохвостова. — Вы обещали!
— Раз обещали, значит, выполним, — заверил ее судебный следователь по наиважнейшим делам. — Прощайте.
— Прощайте, — ответила Шилохвостова и плотно прикрыла за посетителями дверь…
— Да-а, — протянул Виталий Викторович, когда они вышли из дома. — Как думаешь, муж про ее выкрутасы знает?
— Наверное, знает, — задумчиво проговорил Воловцов. — Ведь наверняка ему о ее связи с Ефимкой давно донесли.
И про пожарного Кольку он тоже определенно знает. «Доброжелателей» в слободе хватает…
— И как он терпит только? — удивленно промолвил Песков. — Я бы не смог, ей-богу.
— И я бы не смог, — вздохнул Иван Федорович. — А вот он — может, потому что любит ее и все прощает. Потому что у них — дети, и их надо кормить, одевать, поить и ставить на ноги. Вот он и пропадает допоздна на службе. Верно, дополнительную работу берет, дабы побольше денег в семью принести.
И это его крест, — добавил Воловцов, и в его голосе Песков уловил нотки уважения. — У каждого есть свой крест, и у него тоже… И несет он его безропотно и достойно, никому не жалуясь. Несет, и все… Конечно, с одной стороны, что это за мужик такой, коли его баба об него ноги вытирает, а с другой стороны — таким мужикам еще при жизни нужно памятники ставить…
К Наталье-поденщице, как ее звали на слободе, сходили впустую. Квасникова ничего не знала ни про барышню, что ходит к дворнику, ни про Калмыкова.
Небольшого роста, щупленькая, она производила впечатление затравленного зверька, который бегает в вертящемся колесе до тех пор, покуда не свалится от усталости и изнеможения.
Поутру следующего дня, откушав оладьи, приготовленные тетушкой Феодорой Силантьевной, Иван Федорович принялся дожидаться вестей от Пескова. Тот должен был организовать поиски барышни, которая просила у дворника Ефимки денег.
