Ну что, теперь будете меня слушать? Снова раздеваться?
— Аускультировать, а не слушать. Снимайте футболку. Только ее, — быстро добавляет она.
Без каблуков Василиска оказалась малость ниже, чем я люблю. Нет, не малость. Ну что ж, у всех свои недостатки. Красные туфли нам на что? Нам? Подлечись, Соболев.
— Не делайте так.
— Как? — совершенно не своим голосом произношу я.
— Расслабьтесь. Не надо втягивать живот и напрягать руки. Выдохните, Петр Васильевич, вы не на конкурсе красоты, — вот же мелкая зараза.
— Я не напрягаюсь и ничего не втягиваю.
Вам показалось.
Второй изъян у Василиски я нашел, когда лег на кушетку и она начала меня пальпировать: руки у нее совсем не бархатные. Не сказать, что наждачка, но не то, к чему я привык. Или я просто пытаюсь сейчас найти в ней изъяны, дабы разонравилась?
— Одевайтесь, Петр Васильевич.
— Ну как, сколько мне осталось, Василиса Петровна?
— Я не кукушка и не экстрасенс. Даже если вы здоровы физически и психически, то где гарантия, что, выйдя из клиники, вас, например, не собьет машина на переходе, — ну спасибо.
— Я не хожу пешком, только езжу, поэтому не собьет.
— Отравитесь токсичными продуктами, например, овощами или ягодами.
— Я почти не ем овощи и фрукты. Только мясо и дезинфицирую все вискарем.
— Ну вот вы и выдали себя. В связи с тем, что вы ведете малоподвижный образ жизни, не употребляете в пищу достаточное количество овощей и фруктов, а также злоупотребляете алкоголем, продолжительность вашей жизни, учитывая, вышеперечисленное — скорее всего небольшая.
— О как подловила и завернула. Красава…ица.
— Я вам выпишу все необходимые анализы, ну и дам кое-какие рекомендации, — невозмутимо бросает она. И тут я понимаю, что сейчас она меня выпроводит.
— Ну вы же понимаете, что я пошутил. Я прекрасно питаюсь, много двигаюсь и употребляю алкоголь почти только по праздникам.
— И как часто у вас праздники, Петр Васильевич?
— Не завидуйте, Василиса Петровна. А вообще, давайте так, учитывая, что мы оба взрослые люди, давайте сегодня и устроим себе праздник.
Приглашаю вас на свидание сегодня вечером после вашей работы. Во сколько вы заканчиваете?
— Вынуждена отказаться, Петр Васильевич. У нас с вами несовместимость. Точнее у меня непереносимость.
— Меня?
— Людей вроде вас.
— Это вы о чем?
— О вашем статусе. Не люблю богатых властных дядек, — саркастично произносит она. — Ну, типа бизнесменов, — тут же добавляет она, проходясь взглядом по моей карте. — У меня аллергия на большие деньги.
