— А ты? Дай угадаю, впервые захотел жениться и сразу на мне?
— Не угадала. Я уже был женат.
— Неожиданно. Год, два?
— Восемь.
— Развелся? — интересуется мной. Это хорошо, жаль только, что тема крайне неприятная.
— Нет. Она умерла, — типичного в таком случае «извини» от Василисы не прозвучало. Но она без сомнения напряглась. И даже занервничала, судя по тому, как стала постоянно заправлять волосы за ухо. Надо срочно разрядить обстановку. И, как назло, ни одной мысли.
Молча наблюдаю за тем, как Василиса продолжает раскладывать продукты в холодильник.
Сам же уплетаю принесенные ею пирожки.
— Предлагаю пожениться в декабре. Ты вся такая в белом платье, кидаем друг друга в сугробы, а потом сразу махнем в свадебное путешествие на какой-нибудь остров. Ну ладно, ладно, начнем просто с совместного греховного проживания.
— Бегу и падаю. На фиг мне твои разбросанные носки, вечно грязный унитаз? Пакетики чая, брошенные на стол.
— Во-первых, я терпеть не могу разбросанные носки и всегда их складываю в корзину для белья.
Во-вторых, я мочусь в раковину. Не кухонную. В-третьих, я не пью чай. Только кофе и какао.
Я ожидал чего угодно, но не того, что Василиса рассмеется. Ведьма. Снова мои мозги набекрень от этой улыбки.
— Что не так? Я клянусь, что это правда.
— Верю. Только проблема в том, что я свои носки раскидываю повсюду. И к себе я терпима, мне не надо ни перед кем отчитываться.
— Тоже мне, нашла проблему. Будешь в чулках ходить, я сам их снимать с тебя буду.
А потом в корзину для белья кину сам. Обещаю не попрекать тебя носками.
— Шут гороховый.
— Ну неужели я тебе совсем не нравлюсь? — встаю с кровати и становлюсь напротив Василисы.
Смотрю в упор в ее глаза. Сейчас они зеленые, хотя еще недавно казались серыми. Не отрывает от меня взгляда и продолжает молчать. И тут я понимаю своей полуотбитой башкой, что все же нравлюсь ей. Это не только мое желание. Проблема в том, что Василиса в этом не признается до последнего.
— У меня проблемы, — первым нарушаю затянувшееся молчание.
— Какие?
— Мне кажется, меня приворожила одна ведьма.
— Как интересно. Я недавно читала в одной газете, что раньше мужчин привораживали так: добавляли в напиток свою менструальную кровь. И все, мужик был готов, когда выпивал сей напиток. Ты ничего не пил подозрительного за последнее время? — опускаю взгляд на принесенный Василисой морс. Вот же маленькая сучка, троллит меня только так.
— Не пил.
