Эта женщина занимает мое место в доме. Еще и собак тискает, хотя это мог сделать Соболев. Не сказать, что я любитель убирать, тем более готовить, но могу это делать сама. В конце концов, от пыли в комнатах, которые мы даже не посещаем, никто не умирал. Решение ее уволить здесь и сейчас как никогда повысило градус моего настроения.
— Добрый вечер, Елизавета, — как можно дружелюбнее приветствую домработницу, почесывая за уши облюбовавших меня собак.
— Добрый. А мы вас не ждали так рано. Петр Васильевич сказал, что вы придете поздно.
— А я решила сделать ему сюрприз. Лиза, не буду ходить вокруг да около. Нам больше не нужна ваша помощь. Компенсацию Петя пришлет вам на карту либо сегодня, либо завтра. Спасибо за вашу помощь. И не надо это обсуждать с Петром Васильевичем. Просто заберите свою сумку и можете быть свободны.
— Я сделала что-то не так?
— Все так, просто нам больше не нужна домработница, я увольняюсь.
— Ясно. Но…
— Никакие «но». Вас кто-нибудь отвезет из ребят, я договорюсь, — блин, когда я стала такой сукой? А, впрочем, плевать, мне с ней семью не создавать.
— Давайте я сама вынесу вам сумку, — чтобы уж наверняка не стала спрашивать Соболева почему ее увольняют.
А зная не в меру доброю натуру последнего, мое решение об увольнении может быть опровергнуто.
Распрощавшись с домработницей, возвращаюсь в дом, избавляюсь от сапог и переодеваю красные туфли. Совсем головой тронулась, ну чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.
Никогда не понимала, зачем одному человеку такой огромный дом. Да, красивый, мечта большой семьи, но даже и для табора он велик, не говоря уже о двоих. И вот сейчас, обойдя почти весь дом, раздражение накатывает новой волной. Вот где мне его искать? Ну не звать же в самом деле. Бассейн. Точно. Соболев там.
Спускаюсь на цокольный этаж как можно тише и застываю, увидев сосредоточенного и нахмуренного Петю за столиком. Он настолько погружен в собирание пазла, что даже не обращает внимания на мои уже заметные шаги.
Отпивает что-то из моей кружки и только поставив ее на стол, случайно замечает мои ноги. Ну или туфли, поди его разбери. И такой у него взгляд становится, что просто невозможно на него злиться за детские эгоистичные замашки, играющие в одном месте.
— Мне с самого начала не хотелось на корпоратив, но так принято, не нужно выделяться.
— И вот ты здесь. А что так?
— Захотелось домой.
