Кстати, а кто готовил это вкусное мясо?
— Я, — с удовольствием отвечает мама. — Всю еду готовила я.
— Очень вкусно, Екатерина Михайловна.
— Спасибо за комплимент.
Слишком. Все слишком мило. Разве так бывает? А может, у меня паранойя? Зачем я постоянно ищу подвох? Неужели нельзя просто порадоваться? Потянулась за очередным куском мяса и замерла, услышав громкий… ну очень громкий характерный звук. И, переглянувшись с Петей, понимаю, что кажется, источник возникновения сам, довольно напряженный, Соболев. Ну вот и все.
После такого он им точно разонравится. Молчание за столом затягивается. Блин, как неловко-то, словно это я виновник.
— Обезьяна Чи-Чи-Чи продавала кирпичи. За веревку дернула и нечайно пернула, — занавес… — Не волнуйтесь, Любовь Ивановна, — как ни в чем не бывало продолжает Соболев. — В этом нет ничего страшного. Это — норма, тем более для пожилых людей. В Индии вообще считается, что человек, который это сделал за столом, так выражает свою благодарность за вкусную еду. Так что, Екатерина Михайловна, вас только что поблагодарили.
— Всегда пожалуйста, мама. Только больше никому благодарить меня не надо, — как ни в чем не бывало произносит мама, потянувшись к бокалу с вином.
А бабуля… бабуля сейчас определенно записала Соболева во враги. Оно и понятно, «благодарила» то маму явно не она. Трам-пам-пам…
Глава 25
Вот же коза неблагодарная. Я, можно сказать, спас ее, а она еще и нос свой воротит. Причем реально смотрит на меня недобрым взглядом, словно это я «благодарил» ее маман.
Кто должен смотреть на меня косо и злобно, так это бабка. Но та, как ни странно, ко мне доброжелательна. То ли хорошо притворяется, чтобы отхерачить палкой в каком-нибудь коридоре, то ли реально на меня не в обиде.
Снова перевожу взгляд на Василису. Красивая зараза, даже когда недовольная. Так бы на этом столе и разложил. Облом… дней пять на голодном пайке. Интересно, Вася и оральный секс на «вы» или на «ты». Скорее всего на «вы». Но спросить надо, прям сильно надо. В этот момент, словно почувствовав что-то, Вася взглянула на меня.
Да так, как будто я задал вопрос вслух. А ответ Василисы, судя по ее взгляду, — сам соси. Ну, не очень-то и хотелось. И тут до меня дошло. Скорее всего она ведет себя так, потому что думает, что ее «благодарность» за столом меня оттолкнула. Тоже мне беда. Тяну руку к ложке с салатом из фасоли с мясом и от души накладываю Василисе, а затем и себе.
— Что естественно, то небезобразно, Васенька, — шепчу ей на ухо.
