Улица неширокая, потому что район довольно старый, а вот машин хватает, едут и с рынка, и на рынок, многим так удобней добираться до своего района, не через город, а по кольцу. Это в Коптево наше все равно надо через мост, то есть в город заезжать, а к той же Вагонке можно вокруг.
Ближе к окружной дома пошли чуть получше, постройкой позднее, город от центра рос, но первые этажи в домах, как и на Восьмого Марта, тоже всякими лавками заняты, входы через самопальные подъезды. Мужиков почти нет, они где-то работают, а вот женщин с детьми во дворах очень много.
Это даже не из-за многодетности, тут ее и нет особо, а из-за того, что в каждой квартире куча народу живет.
Вон Окружная и проезд под ней. Проезд прямо в поселок ведет, до него от окружной метров двести. И все эти двести метров чистое поле, через которое тянется ЛЭП. Не укрыться там никаким способом.
Чуть подумав, решил проехать поселком. Он ведь не то чтобы закрыт для всех, туда разные люди по разным своим делам заезжают.
Главное, включил навигатор на «запоминание», чтобы обратно потом выехать без проблем той же дорогой, которой и въехал."
"Поселок тут одни заборы с воротами. Что ни забор, то метра под три, и ворота глухие. Дома за заборами большие, но от них только крыши видны. Строено без претензий на архитектурный прорыв, тут явно важней размер. И ни одного номера дома, ни единой таблички, ни чего другого, по чему ориентироваться можно. Если нужен кто-то конкретный – заранее у него узнай, как найти.
Машины все во дворах, дети тоже там, наверное, улицы почти пустые. Прохожих немного, взгляды в мою сторону скорей внимательные, чем настороженные. Чужие с плохими намерениями сюда не ездят, да и «Нива» имидж имеет мирный.
В центре поселка оказалась небольшая площадь, на площади, прямо посередине, кафе. В нем немолодые, седые, солидные, чай пьют или что там у них в чашках. Женщин не видать. И даже мечеть имеется небольшая, вместо минарета столб с громкоговорителями, да и по архитектуре не поймешь, что это именно мечеть, просто дом, разве что двери широкие, двустворчатые.
На площади двое бомжеватого вида мужичков работают за дворников. Мужички русские, одеты в обноски, на ногах ботинки без шнурков. Вот крест на пузе – рабы, это уже без вариантов. Но не на цепи, никто их не охраняет, цепь у них уже в мозгах. Восточный человек – рабовладелец прирожденный, генетический, он умеет рабом управлять и умеет лишить его воли.
