Конфликт с дагестанцами у них продолжался, кого-то даже убили, но сама бригада была в беспорядке, и в ней назревал конфликт, потому что погибли все, кто претендовал на власть. Маирбек, следующий после Вахи, ехал во второй машине, в ней и остался. И теперь дагестанцы и кабардинцы теснили их уже с «исконных» территорий. Поэтому уход канала наркотиков прошел даже без конфликта, им было не до этого. Да и крыша вдруг исчезла, Вершинина перевели аж куда-то в Сибирь с понижением.
Потом пришел груз через Поляка. Два десятка китайских «калашей», пистолеты с глушителями или без, привычные «узи».
Груз решили не распродавать, а раскидали по бригаде, и основную часть я, как главный «оруженосец», увез к себе. Пригодится. Мне людей для прохода вооружать, нормальных людей, и «калаши» для такого дела подойдут лучше всего.
Самым трудным для меня было выйти на разговор с Костей. Нельзя его вроде и в неведении держать, и при этом никакой гарантии, что каждое мое произнесенное слово не уйдет прямо Барановскому.
Поэтому несколько дней я уклонялся от встречи, но потом все же приехал в Гадюжник, вроде как занятия с ними провести. То есть и не «вроде как», а на самом деле. В подвале, где тир, смоделировали комнату на насосной станции, нарисовали входы-выходы, условно обозначили, где стоит бронетранспортер. Там ни единой минуты нельзя будет терять, так что отрабатываем по шагу, до самой последней детальки.
Отношение «хакеров» было странным, двойственным таким. С одной стороны, вроде как верят, с другой – ну а как всерьез поверишь? Никак.
Я бы тоже не верил до конца. Поэтому как-то все выходило по-игрушечному, что мне не нравилось. Потому что, если они туда пройдут, все будет очень по-настоящему, и жрать их твари будут всерьез.
В общем, встретились с Константином, причем в спортзале у них, где, кроме нас, никого не было. Я с гантелями возился, он подтягивался, когда я все же задал вопрос:
– Кость, я тебя всего один раз об этом спрошу, и ответь, пожалуйста, совершенно честно: что обо мне знает Барановский?
– Ты имеешь в виду, знает ли он, откуда ты на самом деле взялся? – Костя спрыгнул с турника, разминая запястья.
– Естественно.
– Доказательств у меня нет и быть не может, так что поверь просто на слово – ничего он не знает. Он уверен, что ты тот самый Бирюков, с которым он знаком еще по службе.
– Что он знает о наших планах?
– Ни-че-го. – Костя вздохнул. – Вообще. И да, я даже здесь все проверяю на подслушку, так что именно ничего.
