– Завтракал? Чай-кофе? Что-нибудь еще?
– Чаю с удовольствием, если не трудно. – Он прошел в мою тесноватую кухоньку и сел за стол.
– Сейчас сделаю. – Я налил воды в электрочайник и включил его. – Меня твой начальник навещал вчера. Ты в курсе?
– Уже да, он мне позвонил. – Константин нимало не смутился. – Никак не ожидал, что он вот так сам к тебе нагрянет, не предупредив меня.
– А если бы предупредил, то что было бы?
– Я бы предупредил тебя.
– А зачем это тебе?
– Хотя бы для того, чтобы ты знал о том, что я не сообщил ему ни о том, кто ты на самом деле такой, ни о «двери» в подвале, ни о том, что ты кого-то ждешь.
Барановский думает, что ты и есть настоящий Бирюков.
– Почему?
– Что почему?
– Почему ты ему не сказал?
– А ты сам не понял? – Константин удивленно поднял брови. – Он мой начальник на работе. «Дверь» в подвале – это уже мое, личное. Это надежда. Смысл жизни теперь. Зачем я буду кому-то об этом говорить?
– А тебе здесь что не так? – Я выставил две кружки на стол, потом присовокупил к ним сахарницу.
– Частный город, есть куда уйти из Гадюжника потом. Золотой билет.
– А что в этом хорошего? – Он опять удивился моим словам. – Что там делать? Жить с модными и успешными? Ты же рехнешься с ними. Здесь, в Гадюжнике, мне и то интересней, здесь хотя бы жизнь настоящая, а там…
– Это тебе пока так кажется. Душа ищет именно настоящего, чтобы кровь бурлила, но это до поры, ты уж извини. Потом…
– Не надо, – он поднял руку, – я дословно знаю, что ты хочешь сказать. Так что проще не заводить пустопорожний разговор.
Да, мы те, кто готов улететь на Марс безвозвратно, если появится такая возможность. А уйти в другой мир из этого – вообще предел мечтаний, не важно, каким тот мир будет. Совершенно не важно, достаточно того, что он просто другой.
– То есть ты готов поклясться, что Барановский ничего не знает? – Я посмотрел ему в глаза, но он взгляд не отвел.
– Готов, если это тебе нужно.
– И второго сюрприза на тему «Я приехал поговорить о том, как вы сюда попали» уже не будет?
– Нет.
Я обещаю.
– Ты один работаешь на безопасников в твоей группе?
– Один. Больше никто ничего не знает. Но я ведь не только на безопасников работаю, но еще и на саму группу.
– Это в какой форме? – усомнился я. – Всех местных пассионариев поставил под контроль?
– Не даю влезать туда, где им голову снесут.
– Ну а когда ты выполнишь свою работу и уедешь в частный город Волжск, что их ждет? Под статьи пойдут?
– Нет, – он покачал головой, – они всегда будут нужны в городе.
