Выходило так, что Штопор совсем криминальным персонажем не был, скорей так, между законом и понятиями жил, в бандитах никогда не числился. Даже в торговле травой принимал участие не напрямую, содействовал больше. А вот у нас практически сразу пошел в чистый криминал. И вот это интересно. Не могу сказать, что так не бывает, но бывает редко с людьми взрослыми, у них привычки и взгляды на то, что надо делать и чего делать не надо, устоялись. И приехал сюда Штопор с какими-то деньгами, совсем не бедствовал. Так что неувязочка маленькая выходит.
Маленькая. Но выходит.
Вышел из пивной часов в десять уже. Дождь так и не прекратился, с Волги тянуло ветерком промозглым. На Первомайской было пустовато из-за погоды, да и день будний все же. Сначала хотел вызвать такси по телефону, даже достал его из кармана, но потом решил, что делать этого не нужно. Если меня кто-то выпас в «Оловянной кружке», то может на этом и подловить. Поэтому я быстрым шагом дошел до угла здания и свернул во двор, в проулке быстро переложив пистолет из сумки в свою импровизированную кобуру.
До Московской улицы отсюда один квартал."
"Пришлось, правда, попетлять, дворы оказались закрыты, обходил дважды. Вообще случайно нарваться на врага в этом районе сложно. Разве что в ночном клубе, куда всякая братва съезжается, а так из своих районов бригады выбираются нечасто. И уверенней на своей земле себя чувствуют, и вообще мало ли чего, и опять же даже платить не везде надо, в центре такого нет. В ту же пивную кавказцы не поедут, не их стиль жизни, а наши «коптевские» лучше пойдут в «Сайгон» – пивной ресторан неподалеку от «Охотничьего».
Там все свое вокруг, да и риск нарваться на проверку на трезвость за рулем куда ниже, денег отдавать не придется. Поэтому центр всегда считался территорией нейтральной, просто потому, что так сложилось. Да и ментов тут больше, хотя Углу с Серым это не помогло. Но им бы вообще мало что помогло, раз мозгов нет.
Прямо на выезде из проулка припаркована желтая «Газель». Так бы внимания не обратил, но номер специально запомнил сегодня утром, и тут он опять перед носом.
В «бусике» несколько девиц, водительская дверь распахнута, за рулем молодой мужик в «кавказско-пацанских» остроносых туфлях, курит и разговаривает еще с одним, стоящим рядом и накинувшим на голову капюшон куртки. Тот тоже курит, видно. Рядом серебристая «двадцать вторая» на модных дисках, да и сам он модный донельзя. Кепка, опять же, вроде той, что я с себя тогда подобрал.
