Вообще в электронику эти ребята денег явно вложили немало, даже не знаю, сколько левых телефонов и планшетов им пришлось для этого продать. Или они все же не только телефоны толкают?
Карта памяти дрона уже была воткнута в компьютер, пошли первые кадры. Черно-белые, ночная съемка. И на второй половине экрана то же самое, но в тепловизоре. Для начала – мы на крыше здания, кучка белых на темном фоне фигур. Дальше фигуры начали уменьшаться, дрон набирал высоту, а мне тогда показалось, что он ушел от нас горизонтально.
– Вроде четко идет, – негромко сказал Макар. – Четко над Осенней и выйдет к перекрестку.
Да, улицу даже я узнал, там как раз с одной стороны дома, а с другой уже откос вниз, к Помойке, начинается. Дрон шел по этой линии, как по рельсам. И да, совсем пусто на улице не было. Какие-то люди кучковались во дворах, у пары-тройки подъездов до сих пор собирались кучки людей и машин, барыги все же торговали. Не зарастает народная тропа, хотя ездить покупать дурь в это время – удел смелых. Милиция ночью любит подъехать к границам Гадюжника и тормозить машины, едущие с той стороны.
Часто берут с наркотой. Если есть деньги, то дальше поедешь, обычно уже без наркоты, а если нет, то пополнишь статистику задержаний.
Ага, вон они… дрон пошел над улицей Восьмого Марта, и сразу вижу две милицейские «Волги» у тротуаров, с обеих сторон. И пара машин рядом с ними, тормознули кого-то. А так улица почти пустая, район глухой и стремный, тут даже местные по ночам стараются не выходить. Гадюжник рядом.
В сам Гадюжник не поедут, там и стрельнуть в машину могут, и под колеса что-нибудь кинуть.
Дрон повисел над следующим перекрестком пару минут, как его и запрограммировали, затем снова поплыл над землей. Заехал из Гадюжника в жилой район, пошел над пятиэтажками, похожими на выложенные рядами кирпичи. Темный район, пустой, даже Гадюжник оживленней. Именно поэтому теплый микроавтобус у подъезда привлек внимание.
Дрон шел по своей программе, так что автобус попал в кадр ненадолго, не в центр, и, если бы не недавний разговор, я бы на него внимания не обратил.
Но разговор был, так что я, подавшись к экрану, сказал:
– Стоп! Давай чуть назад.
Темная земля, чуть более светлый «бусик», как тут их называют, с совсем светящимся двигателем. «Газель», да. У «бусика» два почти белых силуэта повыше и два пониже. Заметно пониже, как дети рядом со взрослыми.
Нет, понятно, что это может быть чем угодно, но два часа ночи… дети обычно спят в это время.
