Ты уверен, что их помощь выскочке, недавно впервые приехавшему в Стамбул, случайность? И они ограничатся соблюдением формальной процедуры?
— Э-э…
— Конечно уверен. У тебя ведь нет иного выхода.
Глава 7
Хорошо иметь деньги! Хорошо, когда их много! И плохо, когда их недостаточно. Плохо, но не страшно, если можно заработать еще. Вот как сейчас, например. Две тысячи полновесных золотых экю — неплохая плата за один-единственный удар шпаги.
В этот раз единственный, а так-то заказы бывают всякие. Кто-то требует, чтобы противник умирал долго, кому-то нужна неизлечимая травма.
Например, как недавно, с тем венецианцем. Он даже улыбнулся, вспомнив, как корчился на земле несчастный, и как орал, осознав, чего лишился. Да, тогда была проделана огромная работа. Получить консультацию врача так, чтобы тот не понял, кто и зачем задает странные вопросы. И как виртуозно был выведен бедолага в единственную позицию, из которой только и можно было провести ту ювелирную атаку.
А ведь противник считал, что уже победил, что обманул, перехитрил.
Как же! Дилетанты, как же они смешны в своей надежде справиться с бойцом, не знающим других дел, кроме упражнений со шпагой и схваток.
Великие бойцы, если все же недостаточно храбры, открывают фехтовальные школы. Лишь самые лучшие из них выбирают его путь — путь профессиональных дуэлянтов. И уже по нему идут до конца, который, несомненно, когда-нибудь наступит. Так никто же не вечен, зато в свое последнее мгновение ты будешь видеть не жалкие подушки потной постели, а холодную и прекрасную сталь в руке Мастера.
Лучшего, чем ты, достойного твоей гибели. Но это случится нескоро, а пока — насладимся же жизнью! Ее вкусом, запахом, плотью. Всем тем, что дают заработанные твоим искусством деньги.
Но вначале их не просто заработаем — создадим очередной шедевр.
Заказчик сказал, что мишень (не будем даже в мыслях называть жертвы людьми, не следует допускать даже намеков на сострадание, ведущее к неизбежному волнению) — офицер, чего-то там престижное закончивший, где-то там повоевавший.
И что? В бою один на один он — ничтожество, способное только позорить высокое искусство фехтования."
"То ли дело маркиз Коррадини! Вот он действительно человек. Ни разу не проигравший, с детства поражавший учителей невероятной скоростью и точностью. Первый учитель сбежал после первого же урока, избитый палкой, изображавшей учебный клинок. Второй продержался подольше, но все равно недолго. А потом были только дуэли.
