"
"Как-то само собой рассказалось этому интересному, ставшему вдруг почти родным человеку и о старых родителях, которых надо кормить, и о младшей сестренке, которую как можно скорей следует выдать замуж, и о желании разбогатеть, чтобы в конце концов жениться и не страдать от тоски по ночам.
Потом пошли разговоры о религии. Нет, Старец горы ни разу не сказал ничего плохого об истинной вере. Как же это… да, «Люби свою веру, но не осуждай другие». Именно эти слова тогда не просто запомнились, а почему-то запали в душу.
Особенно после того, как тот наизусть, но безупречно точно начал запросто цитировать Священную книгу. И обращать внимание юного слушателя на неточности, несовпадения, разногласия в толкованиях, чем смутил мысли молодого человека.
Но строго просил отныне никому не рассказывать об этих разговорах, дабы не пострадать самому и не навлечь гнев властей на родителей и сестру.
В конце пути два почти уже друга договорились держать в тайне свою дружбу, но, как два человека, знающих истину, помогать один другому.
Погонщик обязался передавать старику некие письма. От кого? Этого он так никогда и не узнал, просто находил их в самых разных заранее оговоренных укромных местах.
А Старец горы платил. Так, что очень скоро молодой погонщик сам стал караванщиком, купил выносливых и сильных верблюдов, нанял знающих и умелых слуг.
Женился на достойной девушке из хорошей семьи, сменив детское имя Амир на вполне пристойное и солидное — Ибрагим.
Потом помимо выплат пошли выгодные заказы. Ну так деньги к деньгам, это всем известно.
А то, что эти выгодные маршруты сопровождались перевозкой писем, взятых в тех самых тайных местах и положенных в другие, столь же тайные, об этом никому знать не следовало.
Сколько уж… да, почти сорок лет водит Ибрагим караваны. И столько же возит письма Старца, иногда и грузы. Зарабатывает, как без этого. Хорошо зарабатывает. Сыновей женил, дочерей замуж выдал за людей серьезных, состоятельных. Уже и внуки подрастают, а он, седой аксакал, все никак не угомонится, видать так и умрет в пути.
Странно это? Ну да. Как и то, что с того самого путешествия Ибрагим ни разу Старца горы не видел. Заходил в урочный час в некий дом, всегда кажущийся в это время пустым, рассказывал о том, что видел и слышал, даже делился своими радостями и горем. Невидимый собеседник выслушивал, искренне сочувствовал, давал инструкции и советы, но никогда не показывался на глаза.
Лет пять назад показалось, что голос изменился, став моложе.
