Но это если любоваться с палубы корабля. Здесь же, на улицах, самая обычная, почти непролазная грязь.
Так что поездка молодым людям не запомнилась вовсе. Карета катилась по узким и грязным улицам между прилипшими друг к другу двухэтажными, абсолютно невзрачными домами, похожими настолько, что даже под ярким солнцем они сливались, казались одной нескончаемой серой лентой. Повороты, повороты, в которых даже виконт запутался уже через десять минут.
Наконец карета остановилась на площади. Достаточно широкой, чтобы на ней, не особо теснясь, могли разместиться четыре немаленьких экипажа.
Или телеги, в зависимости от потребности окрестных жильцов.
Что же, дом был хорош. Сложенный из ярко-красного кирпича, покрытый оранжевой черепицей, рядом не было ничего похожего. Наверное, если, заблудившись, придется спрашивать дорогу, будет достаточно сказать: «Красный дом».
«Э-э… кизил ев… или все-таки кирмизи? — Выйдя из кареты, виконт задумчиво почесал лоб. — Надо будет у Делал уточнить. Плохо я еще османский знаю, мало, получается, занимаюсь».
Галантно протянул руку, помог супруге.
Из дома вышли двое. Узкоплечий черноволосый мужчина средних лет с покрытым редкими оспинами лицом и аккуратной бородкой, в которой уже посверкивала серебром седина, и женщина. Вот о ней сказать и вовсе было нечего: голубая чадра укрывала лицо так, что видно было лишь яркие темно-карие глаза, а темно-синий фераджи надежно прятал фигуру.
— В Стамбуле чиновник вашего ранга обязан иметь слуг. — Барон де Прад обратился к обоим супругам, но откровенно больше внимания уделял мужчине.
— Позвольте представить, Ганим и Кавсар, ваше сиятельство. Супруги. Вообще-то работают у господина посла, но сейчас будут служить вам, пока не подберете своих.
— Самому послу? — Подчеркнуто ледяным голосом поинтересовалась виконтесса. — Можно узнать, какие его поручения исполняла уважаемая Кавсар?
— Я служила у его супруги в качестве… — Кавсар замялась, подбирая галльское слово, — да, гувернантки. Женщинам ведь часто нужна помощь, которой не следует ждать от мужчин.
Сказано было тихим, чуть хрипловатым голосом. Склоненная голова, взгляд в пол, сложенные на животе руки, опущенные плечи — именно так и должна стоять перед госпожой воспитанная служанка.
— Поверьте, ваше сиятельство, — в этот раз барон обратился к виконтессе, — в Стамбуле огромный выбор слуг, но очень трудно найти того, кому можно доверять. Этим — можно, поверьте.
— Посмотрим. — Мадам д,Оффуа чуть нервно дернула плечом.
