Наверное, сторонний наблюдатель залюбовался бы такой картинкой. Моряки по одному поднимались на борт фрегата по веревочным трапам, с удовольствием взирали на выстроенный для приветствия почетный караул, достойный регулярного флота морской державы, и погружались в крепкий сон, получив по затылку точный удар легкой деревянной дубинкой.
Уснувших ловко хватали под руки и уносили на нижнюю палубу, где аккуратно складывали рядком.
Не прошло и четверти часа, как восемнадцать человек, капитаны и их помощники, начали приходить в себя.
И не сказать, чтобы пробуждение было радостным. На свете найдется мало любителей просыпаться связанным по рукам и ногам, с кляпом во рту, да еще и с острой болью в ушибленном затылке."
"Как так⁈ Хафтар должен их встречать с почетом! А кстати, где Хафтар? Вместо него стоит какой-то толстый тип, и он… кажется знакомым. Точно! Барбаросса! Которого сейчас должны доедать рыбы.
Какого шайтана здесь происходит!
— Господа бандиты!
К пленникам обратился стоявший за плечом Линча мужчина.
Кажется, тоже знакомый. Молодой, среднего роста, одет небедно, но и без привычного пиратского шика — ни перстней на пальцах, ни серьги в ухе. Почти седой, левую щеку пересекает глубокий шрам.
Ну-ка, ну-ка… ба, да это ж новый штурман Барбароссы! Тот самый, кого еще недавно с шумом и гамом ходили выручать всей пиратской вольницей из тюрьмы. Почему говорит он, а не его капитан? Кто здесь вообще главный?
— Внимание, господа бандиты! Прошу осознать ситуацию.
Вы все захвачены и в скором времени будете преданы королевскому суду Галлии. Суровому, но справедливому. Кто хочет дожить до суда, прошу поднять… э-э… просто кивните. Ну, есть желающие?
Пятеро смотрели на штурмана ненавидящими взглядами, остальные завертели головами, рискуя в порыве раскаяния свернуть себе шеи.
— Отлично. — Штурман дважды хлопнул в ладоши, и к нему подбежали десять крепких моряков. — Этого, этого и вон тех троих — в трюм. Передать в распоряжение квартирмейстера.
Пусть подумают о своем поведении.
Раз-два-три, и упертые пираты исчезли в проеме трапа, ведущего в черный провал корабельного трюма. А проклятый штурман улыбнулся, отчего изуродованное шрамом лицо жутко перекосилось, и звонко хлопнул в ладоши.
— А мы поговорим, друзья, не дай бог, конечно!
* * *Они очень хотели жить. По возможности — целыми. Квартирмейстер «Внимательного», а по факту кадровый сотрудник галлийской разведки, знал свое дело туго.
