Раньше или позже кто-то возьмется за перо и напишет что-то вроде «Размышлений о природе магии».
Но если сейчас не обуздать местных пиратов, продолжит литься кровь, людей все также будут угонять в рабство. А стало быть великую и светлую науку следует отложить в сторону. До лучших времен.
Если удастся совершить задуманное и вернуться живым.
Интересно, команда на захват штурмана «Внимательного» уже дана?
Проверить просто — выйти в город. Если появятся нежданные попутчики, значит, все сработало. Хорошо? Как сказать. Здесь, в холодной и тесной каюте, всяко удобней, чем в просторной допросной камере, нагретой огнем жаровни.
В пыточной, если по-простому.
Но делать нечего, надо идти. Скажем, в гости к Ханум, содержащей самых шикарных шлюх в порту. А то странно, штурман, должен быть при деньгах, а в дома терпимости до сих пор ни ногой. Все, пошел!
— Боцман, шлюпку мне!
Ну, капитан, не подведи.
Глава 26
До заведения Ханум он не дошел совсем чуть-чуть. Уже был виден красный фонарь, зажженный по традиции всех портовых борделей всего мира, уже слышались веселые визги и разудалый смех.
И все. Темнота, из которой вынырнул с жуткой болью в затылке.
Руки и ноги крепко связаны, его, как куль с овсом, тащат двое могучих стражников, во весь голос проклиная и тяжелую ношу, и неведомого мюдюра, заставившего бедолаг напрягаться, вместо того чтобы гнать гнусного тутуклу в камеру пыток пинками. И им не тяжело, и ему не скучно.
Широкий двор. Огорожен высокой, метра в три, стеной, по которой мерно расхаживают вооруженные охранники.
Кто-то, получше прочих охранников одетый, тоже, поди, мюдюр, отпирает дверь.
— Принимай груз! В третью камеру приказано.
Груз? Ах да, это ж о нем речь.
Выходят еще два бугая. Один низко кланяется.
— Господин, у нас вода кончилась, дозвольте к колодцу сходить.
В ответ получает удар в морду. Несильный, скорее для порядка.
— Куда? До конца смены из тюрьмы выход запрещен всем, что бы ни случилось. Даже паша, если желает лично кого допросить, ждет условного времени, а ты кто такой?
Круто у них тут.
Зато надежно, этого не отнять.
Новые носильщики тащат пленника по узкому коридору, освещенному редкими факелами, по ведущим вниз лестницам. Еще одна дверь, закрытая на простую, но крепкую щеколду. Еще один пост. Ну, здесь все проще. Часовой развалившись сидит на стуле, лишь при подходе своих товарищей встает.
— Открывай, чего расселся.
— Да пожалуйста. Назад пойдете — пожрать захватите.
— Угу. Если пойдем. Только воды нет, кончилась.
