Все господа всегда выходили пройтись по коридору, поболтать, обсудить последние сплетни. Да, убирая при этом бумаги, чтобы глупый уборщик, если, не приведи Всевышний, умеет читать, не узнал великие тайны о ценах на закупленные сегодня продукты и о зарплатах охранников.
Но и только. Поэтому никто не заметил, что в кальян был добавлен ма-аленький такой шарик бурого цвета. Говорили, что в тот день аль-Шорбан был особенно весел и добр, даже никого не приказал выпороть.
И на следующий день, и потом, и еще месяц.
Но вдруг все изменилось! Хозяин не просто стал прежним — он озверел, отправляя под плеть палача одного слугу за другим за любую провинность, а частенько и вовсе без причины.
Просто потому, что больше в кальяне не было наркотика.
Дело осталось за малым — предложить бедняге лекарство. Мол, есть надежный, проверенный способ прекратить мучения. Вот порошок, чистейший и безопасный.
Первой реакцией была привычная команда «Пороть его!». Пришлось терпеть.
Затем, когда наркоману стало хуже, он обратился к врачу.
Почтенный старец сумел помочь, подобрал снадобья, снимавшие, пусть и на время, дикие боли. Но умелые люди по дороге к пациенту подменили лекарство на грязную вытяжку мандрагоры, вызвавшую у аль-Шорбана страшную ломку, едва не приведшую к смерти. Врача долго пытали, после чего отрубили голову, обвинив в покушении на самого пашу.
Но ломка-то никуда не делась. Тогда и всплыл в памяти мелкий и наглый слуга, предложивший свое средство.
Вначале заставили испытать на себе. Тогда в первый и, хвала Всевышнему, последний раз аль-Машьяд попробовал эту гадость.
И не зря! Увидев, как слуга весело скакал по кабинету, распевал глупые песни, а потом улегся прямо на полу и заснул с самой блаженной улыбкой, аль-Шорбан решился. И с тех пор плотно подсел на наркотик, приблизив к себе расторопного слугу, чтобы никто другой не узнал о пагубной страсти господина.
За такие дела Пророк гарантировал ад каждому. Кроме него, Ильнура Маджида ибн Насыра аль-Машьяда, потомка выходцев из древнего города, бывшего когда-то главным оплотом жертвующих.
Его предки, не великие числом, но сильные своей верой, отвергавшей ложные посылы нечестивых, держали в страхе весь Восток. Давно. С тех пор многое изменилось, жертвующих изгнали с их земли, превратили в изгоев, не имеющих ни родины, ни самого права на жизнь.
Их убивали везде, где находили. Приходилось скрываться, притворяться последователями ереси, ставшей традицией. И, разумеется, убивать гонителей.
