"
"— Она рассказала все о тебе и о твоей дружбе с моими родителями. О том, что ты любил мою маму, — сказала я и задумалась, вспоминая, что еще она мне говорила. — А еще о том, что всегда тебя любила, а ты сначала за моей мамой бегал, а потом за мной… — я помолчала, наблюдая за реакцией мужчины и собираясь с духом, чтобы сказать самое главное. — А еще сказала, что это ты мог подстроить смерть моего отца.
Честно говоря, я ждала от Кравцова какой-то взрывной реакции, криков, возмущений, но он лишь хмыкнул, оставаясь невозмутимым.
— Забавно, — тихо сказал он, почесав подбородок. — Кажется, я догадываюсь, кто подкидывал журналистам идеи для статей. Спешу ее разочаровать — это не я. Помнишь день, когда ты пряталась под столом в кабинете отца?
Я нахмурилась и сложила руки на груди.
— Я не пряталась! — проворчала. — Я уронила кое-что!
— Да неужели? — Борис приподнял бровь.
— Да! — не унималась я. — Так что ты не прав!
Мужчина кивнул.
— Ну, хорошо, ты не пряталась. Так вот когда ты «не пряталась», твой отец позвал меня обговорить одно важное дело.
Я подалась вперед, будто это могло помочь мне узнать продолжение быстрее.
— И что за дело? — спросила.
— Если с ним что-то случится, то я обязан позаботиться о тебе, пока ты сама не встанешь на ноги и не примешь бразды управления бизнесом. О его гибели мне сообщили первым, а уже потом я поехал за тобой в университет.
Мне невольно вспомнился тот день, и в носу закололо от подступающих слез, но я сумела их удержать, потому что для рыданий было не то время.
— Аварию подстроили, да? — спросила прямо. — Ты знаешь, кто?
Борис отрицательно помотал головой.
— Нет, я не знаю, но авария, которая позже случилась с нами, тоже не была случайной. Кто-то хотел убрать тебя.
По коже побежали мурашки и я поморщилась.
— А тот тип, что гнался за мной по лестнице, он как-то замешан во всем этом?
Я думала, что это простой вопрос, на который я бы могла получить вопрос «да» или «нет», но Борис сразу отвел взгляд и поджал губы. Складывалось такое впечатление, что он до последнего надеялся, что я не спрошу об этом.
— Что не так? — не поняла я. — Тебе что-то известно?
— Известно, — нехотя кивнул Борис и сел на стул. Я видела, как заходили на его лице желваки и напряглись плечи. — Я знаю, что его зовут Руслан Федоров, и он десять лет жил в детдоме, потому что его мать тринадцать лет назад насмерть сбила человека на пешеходном переходе, — он замолчал и поднял на меня глаза, ожидая реакции.
