Когда Борис бросил мои трусики на свое кресло и согнул мне ноги в коленях, я зажмурилась, но вместо дикой боли, о которой столько говорят, я почувствовала непередаваемое наслаждение.
Не сумев сдержаться, я застонала, после чего мужчина стал вытворять своим языком что-то невообразимое, вынуждая меня подниматься высоко-высоко в космос и падать на мягкую перину из облаков, а потом, как-то внезапно, все тело сковало от невероятного удовольствия, после которого я почувствовала дикую усталость, внезапно навалившуюся на меня.
Борис снова навис надо мной и поцеловал, оставляя на губах мой собственный вкус.
— Все хорошо? — он потерся носом о мою щеку, а потом осторожно вернул меня в вертикальное положение, параллельно натягивая сарафан. — Сможешь подняться?
Как только Кравцов отстранился от меня, я недовольно замычала и, схватив его за плечи, прижалась к сильной груди, наслаждаясь теплом и запахом его тела.
Мужчина тихо засмеялся и поцеловал меня в макушку, после чего ловко поднял на руки и понес прочь из кабинета.
Честно признаться, мне было плевать, куда он меня нес, главное, чтобы не оставлял меня одну. В его руках было так уютно и безопасно, что я бы многое согласилась отдать, лишь бы никогда не выбираться из них.
Войдя в мою комнату, Борис осторожно уложил меня в постель и только-только собирался уйти, но я, с трудом держа глаза открытыми, удержала его за край рубашки.
— Побудь со мной, — попросила тихо. — Хотя бы до того момента, пока не усну, пожалуйста.
Мужчина тихо вздохнул, обошел кровать и прилег рядом со мной поверх одеяла, а я, придвинувшись, устроилась у него под боком, вскоре окончательно проваливаясь в сон с улыбкой на губах.
* * *Борис ненавидел корицу с детства, но кусок пирога, который испекла для него Вика, съел с удовольствием. Почему-то он был уверен, что девушка старалась именно для него, а еще это ее платье в цветочек, которое аппетитно сидело на пышной груди…"
"Когда она подошла, чтобы забрать посуду, мужчина не смог сдержаться — схватил малышку, усадил на стол и поцеловал, не встретив ни грамма протеста.
Она хотела Кравцова так же сильно, как он ее, но боялась, и мужчина это понимал.
Бог мой, Вика так извивалась в его руках, стонала, лежала на столе готовая, чтобы принять его, но Борис этого не сделал, вместо того, чтобы получить то, о чем он бредил день и ночь, довел девушку языком до оргазма и… уложил спать.
Мужчина еще час наблюдал за тем, как его малышка спит, устроившись под его боком.
