Кравцов не препятствовал общению с ней, а охранник безоговорочно пускал ко мне девушку в любой час дня и ночи, и вот сейчас она тоже сидела за моим рабочим столом и копалась в ноутбуке.
— «…Вероятно, к гибели Александра Чернова причастен сам Борис Кравцов, его друг. Есть версия, что мужчина сделал это, чтобы беспрепятственно встречаться с его несовершеннолетней дочерью, так как отец мог быть против таких отношений иначе как еще расценивать тот факт, что Виктория Чернова сразу после гибели отца перебралась жить в дом Кравцова?» — прочитала блондинка, откинулась на спинку кресла и захлопнула ноутбук.
— Сволочи! — она обернулась ко мне. — Это же бред! Они не только возраст твой занизили, да еще и намекнули на то, что ты шлюха! Напиши на них заявление в полицию! Сколько все это можно терпеть? Даже двух недель не прошло, а у них каждый день новая версия! Сколько можно мусолить эту новость?!
Я пожала плечами, продолжая сидеть на кровати и прижимать к себе большого плюшевого медведя.
— Я не знаю, Свет. Я уже так от всего устала, что даже сил реагировать на это совсем не осталось.
Борис уже и так запретил приносить газеты, потому что, судя по всему, смерть моего папы — это сенсация и больше новостей других нет! Хотелось бы верить, что все это страшный сон и все скоро закончится.
Блондинка резко встала с насиженного места, подошла и села рядом.
— Все кончится, слышишь? Нужно просто переждать это безумие. У журналистов, вероятно, началась весна, перевозбужденные все какие-то, — попыталась пошутить она.
— Ну, а когда ты думаешь вернуться в универ?
Я поморщилась.
— Никогда, наверное. Я понимаю, что так быстрее приду в себя, но я так не хочу быть в центре внимания… — вздох. — Перед смертью не надышишься, вроде бы так говорят. Если не передумаю, то приду в понедельник.
— Брось, все будет хорошо! Я никому не дам тебя в обиду! Пусть только попробуют!
Я тихо засмеялась.
— Спасибо тебе за все, — тихо сказала, смотря на подругу. — Не знаю, что бы я без тебя делала.
Света улыбнулась мне.
— Я не могла иначе, ты же знаешь! Мы же вместе в детстве на горшках сидели, помнишь? Одиннадцать лет за одной партой! А помнишь, как ты мне завидовала, когда мне подарили собаку?..
— Да я и сейчас завидую, — сказала, прекрасно помня тот момент. — Но мне собаку так и не подарили. Был попугай, но это совсем не то, а сейчас мне и вовсе никто не позволит завести щенка.
— Приходи ко мне. Мотя тебя любит.
Я растянула губы в улыбке и кивнула, по-прежнему обнимая игрушку.
