— М-может помочь? — осторожно спросила я, потому что, честно признаться, мне стало жалко Бориса.
Тот обернулся ко мне и убрал руку.
— Чем ты мне поможешь? Помолишься за мое здоровье?
Я фыркнула и сложила руки на груди.
— Может, хватит издеваться? Я реальную помощь предлагаю! Я же вижу что вам неудобно! Я часто делала массаж отцу, если у него спину клинило, так что мне не впервой. Но если вы желаете уединиться с тюбиком, то я вас оставлю! — сказав это, я уже собиралась пройти мимо, когда мужчина меня остановил.
— Хорошо, я буду благодарен, если ты мне поможешь, — сказал он и протянул мне мазь.
Я так и замерла, рассматривая его лицо и чувствуя себя так, будто это не я делаю ему одолжение, а Кравцов мне.
Сморщив нос, я подошла ближе и забрала из его рук тюбик, принципиально не соприкасаясь с ним пальцами.
Бросив на меня холодный взгляд, Борис приподнялся и лег на живот, кладя голову себе на руки.
И вот смотрю я на его большое тело, на каждый мускул и мне так жутко и волнительно становится, будто я не спину ему намазать предложила, а сексом заняться.
— Ну, где ты там? — поторопил меня мужчина. — Давай, раз уж предложила.
Да я уже жалела, что пошла на это!..
Осторожно присев на край кровати, я повертела в руках мазь, а потом выдавила ровную «змейку» вдоль позвоночника и, нервно кусая губы, стала размазывать, но в тот момент, когда я прикоснулась к Борису, меня окатило жаром и нервничать я начала еще сильнее.
Стараясь унять возникшую в коленях дрожь, я начала делать массаж, втирая в кожу мазь и в то же время пытаясь представить на месте этого человека кого-нибудь другого, потому что его близость… пугала меня.
Несмотря на это, я делала массаж нормально, как умела и не собиралась халтурить, потому что… потому! Скажет еще, что как курица лапой поерзала и ушла.
И все же, во всем этом был один плюс — я, наконец, смогла рассмотреть татуировку на его руке: там было изображение, которое напоминало мне церковную фреску, вероятно, я решила так из-за изображения ангела.
Сказать наверняка, что изображалось на руке я не могла, а о ее значении и подавно.
В итоге, я провозилась с ним минут двадцать, а потом уверенно поднялась, что заставило меня поморщиться от боли в ноге, и укрыла спину Кравцова лежащим рядом пледом.
— Полежите так несколько минут, — сказала я, и Борис повернул ко мне голову. Под его внимательным взглядом у меня смелости поубавилось почти сразу же. — А я… пойду чем-нибудь займусь, — пролепетала.
