— Как это случилось?.. — спросила я, пытаясь изо всех сил взять эмоции под контроль, затолкать их как можно глубже, но давалось мне это с великим трудом.
— Авария, — глухо произнес Борис, наблюдая за мной. — Никто не выжил.
Я горько усмехнулась и опустила голову.
Кажется, у судьбы особое чувство юмора, а у смерти закончились идеи, как лучше погубить человека, потому что обоих моих родителей я потеряла на дороге.
Тяжело понимать, что отец больше не переступит порог дома, не назовет меня ласково «доченькой», больше не будет готовить блинчики каждый вечер пятницы, и на этой неделе мы не поедем с ним в кино, как планировали.
Этого человека больше нет в моей жизни. Пробел.
Слезы потекли из глаз с новой силой, и я закрыла лицо ладонями, до боли кусая губы, чтобы подавить всхлипы. Я не была готова к этому, не была!.. Я не готова была так рано терять родителей!..
Мне хотелось провалиться сквозь землю, кричать от бессилия и боли потери, бить кулаками в стены, но я просто сидела и тихо ненавидела весь этот несправедливый мир.
Борис молча поднялся с места, обошел стол ректора, налил в стакан воды, а потом вернулся и протянул его мне.
— Выпей, — тихо сказал он, но это снова походило больше на приказ, чем на предложение.
Покорно забрав у него стакан, я поднесла его к губам и сделала несколько глотков, чувствуя как в висках начало пульсировать.
— Ты должна сейчас же успокоиться и поехать со мной, — мужчина продолжал стоять надо мной, сложив на руки груди.
— И это не обсуждается.
Я до боли укусила себя за нижнюю губу, подавляя наступающие слезы, и подняла заплаканные глаза на мужчину.
— Зачем? Что вам от меня нужно?..
— Мне от тебя ничего не нужно, Вика, — Кравцов говорил ровно и холодно. — Но твой отец взял с меня обещание, что в случае его смерти, я позабочусь о тебе, пока ты не встанешь на ноги. Я сдержу данное ему слово. Поэтому успокойся, слезами горю не поможешь.
Не поняла… что значит, Кравцов позаботится обо мне? Это шутка, да?
— О чем вы говорите? — не поняла я, шмыгнув носом.
— Как это вы позаботитесь обо мне?
Серые глаза сузились.
— Это значит, что после похорон ты переезжаешь в мой дом и будешь жить со мной, пока не закончишь институт. В то время пока ты будешь спокойно учиться, бизнес твоего отца ляжет на мои плечи, — Борис взял в руки свое пальто, которое лежало рядом со мной, и выпрямился. — Если ты закончила разводить сопли, то мы можем ехать.
