— Сейчас, погоди…
Пока Борис отвечал на звонок и что-то орал, я разглядывала улицу, на которой происходило черт знает что, а потом увидела, как на носилках понесли накрытую простыней женщину, чьи темные волосы свисали с края. Она умерла.
Как-то внезапно вспомнилась мама, которую насмерть сбили на пешеходном переходе, и у меня начала уходить из-под ног земля.
В нос опять ударил запах крови и я, толком не управляя рукой, смахнула с лица прилипшие волосы, моментально чувствуя на пальцах что-то липкое.
Кровь.
Моя?..
— Да мне похер, что дорога перегружена, и ты не можешь проехать! Забери нас отсюда! — продолжал орать Кравцов, а потом убрал телефон в карман, повесил на руку мой рюкзак и неожиданно подхватил ничего не понимающую меня на руки. — Не теряй сознание, солнышко…
Мне все это снится, да? Наверное, я сейчас проснусь, спущусь на кухню, а там папа печет мои любимые блинчики и напевает под нос песню группы «Ласковый Май». Он пожелает доброго утра и поцелует меня в лоб, усаживая за стол.
"
"Похоже, из моих глаз потекли безмолвные слезы, потому что щекам стало щекотно и мокро.
Наконец, Борис дошел до машины и осторожно усадил меня на заднее сиденье, располагаясь рядом.
— Поехали, — холодно бросил он водителю, и автомобиль сорвался с места.
Мое сознание продолжало плыть. Я то просыпалась, то засыпала, голова продолжала кружиться. Реальность и бред я не различала вообще, бредом казалось буквально все.
Кравцов все кому-то звонил, угрожал уволить к чертовой матери, если кто-то что-то не сделает, а потом бросал трубку и продолжал держать меня, поторапливая водителя.
…А папа улыбался и махал мне рукой.
Я так хотела подскочить к нему, обнять, сказать, как сильно скучаю, но не могла — ноги, будто вросли в землю.
— Вика.
— Папа?..
— Виктория, вы меня слышите?
Я приоткрыла глаза и уставилась на пожилого мужчину, у которого были необычайно добрые глаза. Он стоял рядом с больничной койкой, на которой я лежала, и смотрел на меня.
— Ну, наконец, вы пришли в себя! — он потоптался на месте.
— Как вы себя чувствуете?
Я прислушалась к себе и поняла, что, в принципе, неплохо.
— Голова болит, — пробормотала, чувствуя, как во рту все пересохло. — Можно воды?
Доктор кивнул, подошел к тумбочке, налил жидкость в стакан и протянул мне.
Я чуть приподнялась и стала жадно пить, а после, поблагодарив, вернула стакан.
— Пока мы были без сознания, мы провели небольшое обследование, — мужчина взял в руки планшет с записями.
