Ехали мы минут тридцать, не меньше и вскоре добрались до следственного изолятора, при виде которого я задрожала и до боли укусила себя за губу. Я не хотела туда… не хотела! Все это неизбежно, я знала, но… боже, почему все это происходит со мной?..
— А вот и твой новый дом на ближайшее время, — сказал тот тип, что сидел рядом со мной. — Но ты не переживай, крошка, мы отлично проведем с тобой время…
31
Серые бетонные стены, старая ржавая койка и пожелтевшая раковина в углу, которая служила здесь туалетом — вот такой была моя новая комната в этом неприятном страшном месте.
Радовал лишь факт того, что я находилась в четырех стенах совершенно одна, да и еду (если это конечно можно назвать едой) приносили мне сюда же.
Весь день после того, как попала в это место, я просто сидела, смотрела в одну точку, смахивала с глаз слезы и вздрагивая от шума снаружи.
Ко всему прочему простреленная и прооперированная нога сильно ныла, чем беспокоила меня.
Возможно, мне нужны были еще перевязки и антибиотики, но кому-то будто не терпелось посадить меня за решетку. Наверное, мне следовало как-то смириться со своей судьбой, но я противилась этому.
Я не раз успела подумать о том, что могла бы рассказать всю правду следователям и меня, скорее всего, оправдали бы и отпустили, но вот что-то заставляло меня каждый раз сомневаться в этом, наверное, грубое поведение тех мужчин и загадочная смерть старушки не давали мне покоя.
"
"Поздно ночью, когда уже объявили отбой, и по всей округе наступила оглушительная тишина, я лежала и дрожала от холода, кутаясь в старое, застиранное покрывало, в попытках заснуть, когда снаружи скрипнула задвижка на моей двери и та с таким же звуком отворилась, впуская ко мне кого-то.
Я напряглась, надеясь, что это всего лишь дежурный решил проверить меня, и поэтому закрыла глаза, притворяясь спящей, но когда услышала шаги совсем рядом с койкой и почувствовала, как чья-то ладонь закрыла мне рот, взбрыкнула и замычала что было силы, за что получила звонкий удар по щеке.
— Лежи тихо и получай удовольствие, — прошипел знакомый голос над самым ухом. — Ларионов все равно будет мстить тебе за убийство своей любовницы, так что лучше не сопротивляйся, а то хуже будет…
Огромное мужское тело навалилось на меня сверху и стало задирать сорочку, пробираясь туда, где даже не имелось трусиков.
