Наверное, мне бы стоило испугаться или хотя бы постыдиться такого поведения, но я лишь потянулась к манящим губам, упираясь торчащими сосками в сильную грудь.
Довольно замычав, Борис приподнял меня и одним движением посадил на член, расплескав по кафельному полу воду. Заполнив меня собой, он заскользил руками по моему телу, в то время как я начала плавно двигаться, дрожа от неописуемого блаженства.
Откинувшись назад, я продолжила двигаться, ловить ртом воздух и смотреть на дикий взгляд своего мужчины, который желал меня всю без остатка.
"
"— Бл*дь, как же в тебе хорошо, — протянул он, тяжело дыша, но не успела я даже что-то сказать, как Кравцов обхватил меня руками и поднялся, после чего выбрался вместе со мной из ванны и поставил на сильно промокший коврик, разворачивая к себе спиной.
— Поставь ногу на бортик, — приказал мужчина хрипло, и я сделала так, как он просил. — Отлично…
В следующее мгновение он вошел в меня сзади до упора, вынуждая припасть грудью к холодной стене и громко стонать от удовольствия.
Нет, этот человек привык все держать под контролем и вот сейчас он не долго позволил мне доминировать — снова взял все в свои руки, хотя я ничуть не была против.
Из горла Бориса вырвался хриплый стон, от которого у меня по телу побежали мурашки, и улыбка на губах появилась сама собой, после чего меня накрыло волной наслаждения и потемнело в глазах. Следом за мной кончил и Кравцов, не заставив себя долго ждать.
Ванну, с трудом, но мы все же приняли, а как только поднялись в комнату, то сразу завалились спать, потому что сил ни у меня, ни у Бориса попросту не осталось.
Устроившись у мужчины под боком, я крепко уснула и проспала, кажется, до самого утра без пробуждения, только вот мне показалось, что я слышала, как Кравцов глубокой ночью разговаривал по телефону.
— Я понял тебя, Гордей. Сочтемся…
28
К моему удивлению, я проснулась раньше Бориса и потом минут десять просто пялилась в потолок, перематывая в голове вчерашние события, которые опять казались не более чем простым ночным кошмаром.
Вот вроде бы все это случилось вчера, и мне было страшно, но сегодня я уже ничего не чувствовала и не воспринимала как то, что было бы достойно моего внимания и волнения. Складывалось такое впечатление, будто мои эмоции просто сломались, и активировался какой-то несвойственный для меня режим. Вероятно, на почве всего этого сумасшествия, которое происходит вокруг в последнее время, мой мозг старается обезопасить меня от психиатрической лечебницы.
