Люка завизжала, бросилась вперед, наступила в лужу, поскользнулась, чтобы не шлепнуться, замахала руками, не удержалась на ногах, упала и задела рукой удирающий стол. Он рухнул в проеме открытой двери. Мелькнул длинный хвост, но он тут же исчез.
– Эрцгерцог, – завопила Мака, – вы куда? Немедленно задержите Фердинанда! Пусть он вернется! Прямо сейчас!
– Вава, – рассердилась маменька, – не сиди столбом! Сделай что-нибудь! Мы все очень нервничаем.
Я встал и направился в глубь квартиры. «Не сиди столбом». Маменька порой изумляет меня странными выражениями.
Вы когда-нибудь видели столб в сидячем положении? Мне пока не довелось!
За моей спиной послышались тяжелые шаги. Я обернулся и увидел Сергея, который шел следом, держа телефон у уха.
– Да, – громко произнес он, – смогу приехать через час. Уже в пути.
– Серж, – возмутилась Николетта, догоняя чернокнижника, – вы куда? Верните нам эрцгерцога немедленно!
– Именно этим я и хочу заняться, – беззастенчиво соврал Сергей. – Нужно восстановить эгрегор, но сегодня это уже не получится.
Слишком сильные негативные флюидные колебания исходили от участников. Мне необходимо пройти духовное очищение.
Я решил не слушать бред мошенника, отправился искать Демьянку и обнаружил ее у себя в спальне на кровати. Псинка заползла под плед. Я откинул его и стал гладить собаку, приговаривая:
– Дёма, понимаю, что при виде Николетты ты шалеешь от страха. Боишься, что маменька прикажет отдать тебя на усыпление, она это раньше хотела проделать. Но ты наша с Борей любимая псина, мы тебя однажды у Николетты отняли и защитим от любого врага.
Знаешь, я не сразу понял, что ты ухитрилась спрятаться под столиком, и удивился, когда тот вдруг резво направился к двери. Несмотря на ужас, который охватывает тебя при каждом визите первой хозяйки, ты сегодня проявила сообразительность, не выскочила из укрытия, не стала метаться по комнате. Я тобой горжусь и считаю, что твое поведение заслуживает награды.
С этими словами я взял со столика у кровати банку, выудил из нее собачью конфету и протянул псинке.
Моя любимица схватила угощение, мигом слопала его, залезла ко мне на колени и начала тихо постанывать. Я обнял ее и стал гладить, приговаривая:
– Все хорошо, ты самая лучшая на свете.
Надо же, как человека может изменить любимое домашнее животное. Я всегда хорошо относился к собакам и котам, но, погладив кого-либо, сразу отправлялся мыть руки. И представить себе не мог, что когда-нибудь в моей квартире поселится четвероногий.
