Отец нашел место, где дочка прятала заработанные уборкой чужого сада деньги, и отнял их. Настенька в слезах приехала к крестной матери.
Татьяна на секунду замолчала, потом резко выпрямилась.
– Иван Павлович, вы с Борисом раскопали огромную навозную кучу, выяснили много разной информации и в корне изменили мое мнение о брате.
– И я о матери многое узнал, на момент ее смерти я был ребенком, – признался Вениамин. – Олимпиада была не такой, какой я ее считал. Капризная, жадная, думающая только о деньгах, она постоянно на все жаловалась.
Бабулька на горошине. У меня, оказывается, есть брат-близнец, священник. Это настоящий шок.
Мавра вытянула вперед руку.
– Остановись. Да, бабулька на горошине не лучший образчик человеческой породы. Но! Она мальчиков не бросила, не оставила их на скамейке в метро. Жила с сыновьями в приюте, потом, когда в очередной раз на улице оказалась, поехала отцу в ноги кланяться. Федю она отдала в руки деда.
– Человека, от которого сама в юности убежала, она сунула ребенка жестокому мужику, – вспыхнул Вениамин, – вы же говорили, что Липа всегда думала только о себе.
Почему мне приходилось в пять утра вставать, чтобы в школу к восьми тридцати попасть? Неподалеку от нашего дома была школа, до нее две минуты хода. Я мог спокойно до восьми спать. Ан нет. Меня определили в класс, где учился Ваня. По какой причине? Вы, наверное, ее знаете."
"– Ну… ну… – протянула Мавра, – ладно, скажу. Олимпиада знала, что Павла Ивановича в семье держит только Ваня.
Подушкин сына по-настоящему любил, ради сохранения душевного спокойствия мальчика не уходил от жены. У Липы возник план подружить Веню и Ваню. Когда мальчики станут товарищами, Олимпиада будет приглашать Ивана к себе, баловать его, демонстрировать любовь к нему. Короче, привяжет ребенка к себе путами якобы нежной любви. Павел Иванович поймет, что Липа прекрасная мать для Вани. Намного лучше, чем капризная, вздорная Николетта. Мне она один раз под горячую руку рассказала о своих расчетах.
Но не срослось. Писатель Подушкин скончался. Олимпиада переметнулась к Николаю Димкину, забыла про своего «любимого» Ванечку.
– А я ездил в школу через полгорода до смерти матери, – тихо проговорил Гога.
Димкина убрала с лица прядь волос.
– Остался один вопрос. Иван Павлович, кто убил Якова, Олю и мальчиков?
Я смутился, мне на помощь пришел Боря.
– Мы пока не закончили работу. Скорей всего, кто-то из тех, чьи тайны продал ваш брат.
