Сижу на маленькой кухне, рядом Липа и ее родственники. И мы вместе готовим еду, будто живём бок о бок уже много лет. Мне абсолютно комфортно с ними рядом.
То и дело поглядываю на Липу. Она испачкала щеку в муке и выглядит очень невинно и соблазнительно. Последние сутки я думаю о ней каждую секунду. Я не спал ни единой минуты, мечась, как зверь в невидимой клетке, пока Липа игнорировала мои попытки встретиться и поговорить.
В тот момент, когда я вернулся в дом и обнаружил, что ее нигде нет, я будто разбился на части.
Все мое представление об устройстве мира женщин рушилось этой неутомимой беглянкой. Все, что бы я ни делал, чтобы ее очаровать, имело абсолютно обратный эффект.
Та же Аня, появившись в моей жизни впервые, была спокойной и вполне логичной, хоть и немного прохладной по темпераменту. Я знал, как сделать так, чтобы она была счастлива. Украшения, поездки, подарки, - те вещи, что в моих представлениях о женщинах помогали их завоевать, с ней работали. Липа же сломала мою систему координат практически сразу.
До нее я думал, что знаю, что нужно женщинам. Наивный.
За эти сутки, что она динамила меня, я успел разобрать себя по крупицам. Каждый раз психовал, пытался себя остановить, оборвать и забыть, что она была в моей жизни. Но не проходило и нескольких минут, как голова снова взрывалась от воспоминаний, рисуя образы, запахи, прикосновения. И я, как одержимый, предпринимал новые попытки пробить бетонную стену игнора.
В тот момент, когда она сбежала у меня из-под носа в третий раз, на такси, я, казалось, подохну.
Я был лучшим специалистом на работе, раскручивал такие схемы, что другим и не снилось, а Липа... снова ускользала, как песок сквозь пальцы. Бежала, как от огня, хотя несколькими часами ранее стонала под моими поцелуями.
Нет, конечно, я бы воспользовался служебным положением, поднял записи с камер, пробил базы и спустя пару дней все равно бы нашел пропажу. Но за эти пару дней я бы реально поехал крышей. Волей случая, на Олимпиаду наткнулся Артур, когда отрабатывали по наводке цель в поезде.
Я пробил ее домашний адрес и, с трудом пережив ночь, отправился следом. Мне было важно, чтобы она поговорила со мной. Пусть послала бы ко всем чертям, но глаза в глаза. Потому что ее глаза не умеют врать. Иначе бы она то и дело не прятала от меня взгляд.
Конечно, я не даже не предполагал, что в этот же день буду сидеть за столом с ее родней и готовить ужин. Но, увидев Липу с матерью, ни секунды не колебался в принятом решении.
