— Деньги? Или ты что-то украла?
— Вы совсем с ума сошли, я никогда ничего не крала.
— О, у тебя прорезался голос. Дай мне, я посмотрю.
— Нет, это мое.
— Я сказала, дай мне, иначе я позову охрану и вызову полицию.
Но я не успеваю ничего сказать, как она вырывает конверт из моих рук, я даже сама не знаю, что там, если деньги, то их появление будет очень сложно объяснить.
— Что это? — Оксана Валерьевна достает из конверта бумаги, читает несколько секунд, смотрит на меня, а я и сама не знаю, что там.
— Я же говорю, что это мое, и я это не украла.
Она протягивает мне бумаги, снова осматривает с головы до ног, господи, как же я ее ненавижу, такая мерзкая тварь.
— Иди в прачечную и не смей показываться в таком виде на этажах.
А я уже не слышу и не замечаю ее совсем, сама не могу поверить тому, что написано черными буквами на белых листах. Это документы на оплаченную операцию Ангелине в университетском госпитале Стамбула, куда я уже и не мечтала попасть.
ЧАСТЬ 26
— Милая, ты готова?
— Да. А почему ты не полетишь с нами?
— Не могу, солнышко, маме надо работать, с тобой будет бабуля, а я прилечу, как только получится.
С тобой будет Сеня, а значит ничего не страшно, так?
Аэропорт шумит, люди везут багаж, куда-то торопятся. Бабушка косится на двух моих сопровождающих и еще двух мужчин, что стоят в стороне.
— Саша, кто эти люди?
— Из благотворительного фонда, — снова вру, улыбаюсь дочери, у нее даже румянец появился на щечках, так и готова их целовать круглыми сутками.
— Я такая дура, что должна в это поверить? Как называется этот фонд? «Кулак и пистолет»? Это ведь бандиты чистой воды, я видела таких, и не по телевизору.
— Бабуля, сейчас нет бандитов, все уже бизнесмены или депутаты, не те времена. Это приличные люди, господин Шумилов, — стараюсь говорить ровным голосом, но все равно сама чувствую дрожь. — Известный предприниматель, владелец нескольких банков и меценат, но не в нашем городе, а Тимур Георгиевич — его помощник.
Нервно поправила волосы, стараюсь не смотреть в сторону названных мужчин, но спиной чувствую их взгляды.
Бабушка все равно не отстанет, надо ей хоть что-то сказать, чтоб поняла, откуда так быстро взялись билеты на самолет, разрешение на вывоз ребенка, баснословная сумма на операцию, а еще проживание и реабилитацию в Турции.
— Ой, Саша, ввязалась ты в историю, как твоя мать по молодости, к ней тоже ездил один из «депутатов», здоровый такой, что куртка трещала на плечах, а Лизка кипятком писала, рыдала, что любит.
