"
"— Я не мастер говорить, совсем не такой, как Тимур, но после того как не стало Алины, хотел хоть как-то заглушить свою ненависть ко всему миру, набил эту татуировку. Думал так моя душа станет светлее и я начну верить в бога и людей, но случилось это после того, как я встретил тебя.
Захар кладет мою ладонь на молящийся лик девы Марии, чувствую удары его сердца, а самой хочется плакать.
Шторы плотно закрыты, в комнате темно, мы совсем обнаженные на большой кровати. Но смотрим друг другу в глаза, он гладит выпирающий круглый животик, а по моему телу бегут мурашки.
Не думала, что он такой нежный, с каждым днем на протяжении этих пяти месяцев, что мы вместе, я узнаю его и Тимура все больше. И все больше влюбляюсь в них.
— Скажи еще что-нибудь, мне так нравится твой голос.
Улыбаюсь, касаюсь пальцами лица мужчины: лоб, брови, глаза, нос, губы. Целую, едва касаясь, переполненная нежностью и любовью.
— Знаешь, когда я понял, что ты необыкновенная?
— Когда?
— В аэропорту Ангелина залезла ко мне на колени, а я обалдел.
Я никогда не держал детей на руках, думал, что их у меня никогда не будет. А тут эта маленькая девочка, дочь моего врага, но чистый ангел.
— Что она тебе сказала?
— Это секрет.
— Скажи, — улыбаюсь.
— Нет, я покажу, потом.
Захар целует, теперь настойчиво, скользит рукой между моих ног, ласкает, надавливая на клитор, а я уже мокрая, так всегда рядом с ними.
— Хочу тебя, всегда хочу. Постоянно сдерживаю себя, боюсь сделать больно, боюсь навредить малышу.
С беременностью, которая удивила всех нас, я стала такой голодной и легко возбудимой, грудь и соски чувствительные, Захар опускается, сжимает ее, вбирая в рот, нежно посапывает. Я стараюсь не кричать, кусаю губы, а он терзает не только мою грудь, но и мокрую киску, массируя клитор.
— Иди ко мне, не могу больше.
Укладывает меня на спину, устраивается между моих широко раздвинутых ног, скользит головкой по раскрытым половым губам, дразня клитор. Проникает неглубоко, медленно, заполняя меня собой, толкается глубже, гладит живот.
Он невероятно красивый, широкие плечи, мускулы играют под кожей, напряженный взгляд. Заметно, как он сдерживает себя и своих демонов, давно разбудивших моих.
Начинаю кончать, сжимая грудь, взрываясь удовольствием, срываясь на крик. Чувствую теплую сперму Захара, его хрип, как он замер, а его член пульсирует во мне.
— Ты как?
— Мы точно никого не разбудили?
— Точно, Ангелина у бабушки, а Тимур рано уехал к Тихону.
