— Но мне не нужны подарки, ты ведь знаешь.
— Знаю, но их придется принимать.
Развязываю бант, в коробке бархатная шкатулка, достав ее, медленно открываю, смотрю на переливающиеся в свете камни, что украшают кулон в виде кошачьей лапки, что висит на золотой цепочке.
— Так мило, очень красиво, я никогда не видела такое украшение.
— Это бриллианты и золото.
— Это понты, — Захар, все это время хранивший молчание, громко высказывает свое мнение.
— Ой, сиди там и молчи, тоже мне, ценитель прекрасного.
— Не думал, что ты такой романтик.
— Ты вообще мало меня знаешь.
Их перепалка забавляет, они как два матерых грозных пса, которые решили полаять друг на друга, а еще пометить территорию.
— Давай я помогу.
Тимур встает, надевает кулон на шею, чуть касаясь пальцами кожи, а потом снова целует в плечо. Я сегодня не узнаю его, слишком много нежности. Куда делся напор и желание взять здесь и сейчас? Но это очень приятно.
— Ну, Захар Данилович, давай теперь ты. Чем удивишь?
— Не твое дело.
— Ничего не надо, правда, этого достаточно. И то я не знаю, куда в нем ходить, наверняка очень дорогой кулон.
— Никуда ходить не надо, будешь лежать в нем голая и ждать меня. И давайте уже что пожрем. Официант, неси там, что заказал господин Шумилов.
Захар молчаливый, смотрит по сторонам, двигается ко мне, словно от кого-то закрывая. От него приятно пахнет, аромат проникает в легкие, будоражит сознание.
— Ох ты, ёпт, какие люди! Да без наручников!
Хочу приподняться, чтоб посмотреть, с кем здоровается Тимур, но Захар слишком высокий, и мне ничего не видно, да еще колонна закрывает обзор.
— Ты такой разговорчивый, Тагиров, да еще шутник, я посмотрю. Но шутка не смешная.
— Так я вас, товарищ заместитель губернатора, веселить и не собирался.
— А у вас, я смотрю, романтический вечер? Это именно та девка, о которой все говорят последнее время?
Не нравится мне этот голос, слова, а еще больше реакция Захара, который сжимает до побелевших костяшек нож в руке.
— Шумилов, тебя что, не учили в детстве здороваться? Такой уважаемый человек, владелец заводов и банков, а не знает хороших манер.
Было не по себе от этого голоса, Захар повел головой, хрустнул позвонками на шее, тяжело оперся о стол, встал, загораживая меня еще больше от подошедшего к нашему столику мужчины.
— Господин Чернов, не скажу, что рад вас видеть, но город слишком тесен для нас двоих, как ни крути, приходится встречаться, хотя желания нет совсем.
