В случае поступления сигнала боевой тревоги командование от начальника поезда подполковника Ефимова переходило к командиру запуска, полковнику Белову. Сейчас начальник смены Евгений Романович Белов, глубоко затягиваясь сигаретой, выпускал дым через лошадиные ноздри в решетку вентиляционной системы, нарушая запрет на курение во время рейса. Но второй, а скорее, и первый человек в экипаже может себе это позволить. Тем более, что сейчас он выполнял ежедневный тест на боеготовность БЖРК, рассчитывая по поступившей из Москвы вводной координаты очередной цели и соответствующую боевую траекторию.
Стучали колеса, лязгали сцепки, раскачивался вагон, но все это было там, снаружи, в другой жизни. Здесь щелкали клавиши клавиатуры, сменялись цифры на голубоватом экране монитора, шло контрольное время. Двое операторов пуска напряженно следили за действиями начальника.
– Огонь! – резко скомандовал сам себе полковник Белов и так же резко нажал клавишу «Enter».
Ничего не произошло. Поезд не остановился, гидравлические домкраты не сбросили крышу боевого вагона, не выдвинулась труба направляющего контейнера, не вылетела, окутанная клубами дыма и пламени, похожая на карандаш ракета.
Запуск был условным."
"Старший оператор запуска двадцативосьмилетний капитан Петров с острыми внимательными глазами стоял за спиной полковника и внимательно считывал информацию, от старательности шевеля губами. Ему казалось, что закономерная логика цифр в чем-то нарушена. Щелкнула клавиша ввода. До его слуха по-прежнему долетал лишь равномерный стук колес да поскрипывание рессор.
Тест закончен. Сейчас на мониторе вспыхнет надпись «Цель поражена». Так было уже много раз и стало вполне привычным. Ему тоже хотелось курить, но делать это следовало тайком, и он медленно стал отходить к двери. Дежурному оператору было двадцать пять лет, он сидел сбоку, на жестком откидном сиденье, ему осточертели постоянные расчеты, и он только из вежливости делал вид, что наблюдает за происходящим.
Сам полковник, завершив тест, притушил сигарету, сунул окурок в наполовину пустую пачку и откинулся на спинку кресла, прикрыв руками утомленные мерцающим светом экрана глаза.
Когда он оторвал пальцы от век, на экране горела надпись, расположенная в ярко-красном прямоугольнике: «Цель не поражена!»
Что за черт! Полковник протер глаза еще раз, но проклятое «НЕ» осталось на месте. Он оглянулся. Похоже, операторы ничего не заметили.
– Десять минут перерыв, – чужим голосом произнес командир пуска.