– Да то, что я достиг пенсионного возраста…
– Разве это новость? – аккуратная, со знанием дела выщипанная бровь Ирины рельефно изогнулась, что, как по опыту знал ее муж, выражало крайнюю степень недоумения. – И разве это повод устраивать мне скандалы и так орать? Я, к твоему сведению, дорогой, две недели просидела здесь, в этой квартире. Безвылазно. Как запертая в клетке птица… Разве я этим заслужила такой тон? Ведь я отдала тебе лучшие годы жизни, а что получила взамен?
– Не преувеличивай, пожалуйста, – Белов недовольно поморщился и подошел вплотную.
– Все знают, что ты целыми днями тусуешься с полуграмотными телефонистками, сплетничаешь с ними, приводишь домой пить кофе… Ты, жена полковника, хоть бы соблюдала субординацию! На что же ты жалуешься?
– На одиночество, Женя, – Ирина забросила ногу на ногу, выставляя на обозрение мужа свою розовую широкую стопу с несвежим педикюром. Впрочем, в гарнизоне вообще никто не делал педикюр. Кроме майора Булатовой.
– На отсутствие свободы. Неужели ты сам не понимаешь? Если мне не изменяет память, я уже не раз тебе об этом говорила, но, кажется, ты пропускаешь все мои душевные откровения мимо ушей.
А Катя и Валя меня понимают, у них широкие души, хотя по званию они прапорщицы…
– Прапорщики! – рыкнул Евгений Романович. – Не прапорщицы, а прапорщики!
– Ну какая разница! – Ирина вновь закатила глаза. Она сидела на низком пуфике, и полковник видел высоко открытые ноги и крепкую большую грудь. Белов облизал враз пересохшие губы, но тут же постарался прогнать нарастающее желание.
Даже в моменты крайнего раздражения и неудовольствия жизнью Ирина притягивала его как магнит. Вот только жаль, что он ее не притягивал. Может, тогда взаимопонимание было бы достигнуто…
– Ты столько ездишь по стране, хоть бы раз привез мне подарок, – упрекнула жена. – В Москве столько хороших товаров, купил бы духи, колготки, сумочку…
– Ты что, с ума сошла? Мы же нигде не останавливаемся! Даже носа не высовываем!
– Зачем же вы тогда ездите столько времени?
Белов оставил вопрос без ответа.
Он полез в шифоньер и достал полбутылки дагестанского коньяка, купленного в поселке, а возможно, там и произведенного. В военном городке действовал «сухой закон», поэтому приходилось быть крайне осмотрительным.
– Выпьешь со мной?
Ирина с интересом посмотрела на бутылку.
– Давай.
Он до половины наполнил стаканы.
– Будем здоровы! – Белов резко опрокинул свой стакан. Теплая противноватая жидкость прокатилась по пищеводу и согрела желудок.