– Зачем туда идиотов посылать? А помнишь, на что нас пустили? Мы же группа захвата особо опасных преступников, вот они и бросили нас под автоматный огонь в Первомайском: там ведь особо опасные преступники, вот вы их и захватывайте! А там не захват, там бой, общевойсковая операция, другая тактика, другие силы и средства, другое взаимодействие! Сколько ребят полегло, тебе за малым голову не отрубило! А кто нас посылал? Тот же Мезенцев! Так, может, это он идиот?
– Скорей всего! – согласился Малков.
– Тогда теперь ты посылай его в задницу и больше о нем не вспоминай! А я тебе вот что скажу: надо нам поискать старый БЖРК через ветеранов-отставников! Ведь если бы сегодня с нами старикана не было, хрен бы мы этот вагон нашли!
– Точно, – кивнул Влад.
– Вот и надо разослать телеграмму по управлениям, чтобы порасспрашивали ветеранов, которые пятнадцать лет назад работали по линии железнодорожного транспорта! Кто-нибудь что-нибудь обязательно вспомнит!
Влад снова кивнул.
– Молодец, Толян! Голова у тебя варит! А теперь давай отдохнем!
Расположившись на удобных мягких полках, «близнецы» расслабились и закрыли глаза.
Монотонный стук колес быстро их усыпил.
* * *На северо-западе Тиходонского края, в трехстах восьмидесяти километрах от краевого центра располагается небольшой рабочий поселок Кротово. Пятнадцать тысяч жителей, мукомольный комбинат, овощеконсервный завод, железнодорожная станция. Глухая провинция, чахлый очажок жизни в тиходонских степях.
В двух километрах от Кротово издавна располагалась часть железнодорожных войск, с которой жители имели плотное и разностороннее общение.
Кто-то устраивался в вольнонаемный персонал, молодые парни, отслужившие в армии и не нашедшие себя на овощной и мукомольной ниве, поступали на сверхсрочную. Большинство контактов носило неофициальный характер: перебравшись через хлипкий забор, крали то, что плохо лежит, но может пригодиться в хозяйстве, меняли на самогон у солдат и старшин мазут и уголь для печей, доски и краску для ремонта квартир, ношеное и новое обмундирование.
Так продолжалось до начала девяностых. Под влиянием реформ все кротовское хозяйство благополучно пришло в упадок: консервный завод остановился, на мукомолке не платили зарплату, воинская часть тоже агонизировала и в конце концов была расформирована. Ленивые часовые делали вид, что охраняют остатки государственного добра, а на самом деле по мере сил способствовали охватившему страну процессу приватизации.