– У нас две задачи. Первая: установить расположение гарнизонов немцев в Веморке, узнать, где базируются сотрудники гестапо в этом районе. Вторая: найти способ встретиться с инженером Кнудсеном. Нужно вытянуть его на откровенный разговор. Определив, в Норвегии Венге или нет и где он может скрываться, мы сумеем спланировать и второй свой шаг.
Шелестов смотрел на Буторина и Мэрит с грустной задумчивостью. Их можно было понять. Она потеряла брата, ее страна залита кровью патриотов, ее топчет вражеский сапог, а тут встретился сильный и добрый мужчина, который очень любит детей.
Это Максим тоже хорошо помнил по Ленинграду, когда Буторин ходил к соседским девочкам в квартире профессора Горохова. С одной стороны, ничего страшного или преступного в их отношениях нет. Ведь сколько испанских патриотов, укрывшихся после поражения в Советском Союзе, женились на советских женщинах. И сколько испанских женщин вышли замуж за советских мужчин. И Мэрит патриотка, она сражается с фашистами и заслуживает уважения.
Но все равно на Родине не очень однозначно смотрят на браки с иностранками. Не приветствуется это в СССР.
Партизаны Хеварда Лунда снабдили русских товарищей всем необходимым. Уже на следующий день привезли теплую добротную одежду для всех. Теплые ботинки, куртки, шерстяное белье. А еще группа была обеспечена оружием: немецкие «шмайсеры» с хорошим запасом патронов, гранаты, пистолеты, десантные ножи в ножнах. И конечно, продукты для набора НЗ – консервы, галеты, шоколад, спирт.
Базой для своей группы Шелестов выбрал деревню Рогне-Фрон. Остановился он на этом населенном пункте потому, что пастор оказался жив, а он был мужественным человеком, хорошим помощником и очень уважал советских людей. Да и после того, что там произошло, после ухода русских, было основание предполагать, что немцам этот населенный пункт неинтересен.
Группа прибыла в деревню глубокой ночью. Высадившись из машины за километр от Рогне-Фрона, они двинулись пешком с набитыми вещевыми мешками.
Увиденное на месте повергло разведчиков в ужас. На месте дома пастора виднелась почерневшая гора древесины и кирпича.
Сам Густав Борген, живший теперь в полуподвальном помещении под кирхой, встретил русских с распростертыми объятиями. Он целовал каждого из них в лоб и крестил, шепча благодарственные молитвы Богу. Потом проводил их в свое жилище.
Комната, бывшая раньше складом храмового инвентаря и запасов продуктов, оказалась не такой уж и маленькой.
