Рыхлый мокрый снег, выпавший вчера, укрыл все вокруг, ноги часто разъезжались, попадали на камни или в небольшие ямы. Когда Шелестов и Сосновский все же довели норвежца до станции, Хольмен буквально рухнул на снег. Максим велел товарищу напоить партизана из единственной фляжки, а сам пошел осмотреть брошенное здание.
Оно было наполовину занесено снегом. Разбитые окна пропускали ветер и дождь со снегом. Но внутри были помещения, куда осадки не проникали. Это машинный зал, складское помещение и трансформаторная подстанция.
Максим обошел вокруг и уже собрался вернуться к своим спутникам, как вдруг перед ним возник человек в меховых сапогах, гренландской меховой куртке с капюшоном и немецким автоматом. «Попались», – с досадой подумал Максим, прикидывая, сможет ли он обезоружить этого человека."
"Но тут за спиной послышались шаги, и мужской голос что-то приказал по-норвежски. Пришлось подчиниться, поднять руки и выходить на улицу. Там возле Сосновского и Хольмена стояли еще двое вооруженных людей.
Норвежец что-то говорил, показывая на русских.
Бревенчатый дом, в который доставили задержанных, был сложен крепко, имел небольшие низкие окна, больше похожие на бойницы. Крыша была выложена дерном, на котором проросла густая трава, защищавшая строение от атмосферной влаги.
Когда Шелестов вошел внутрь, то понял, что дом – это только небольшая часть здания, которое дальше переходило в невидимую снаружи землянку. Бревенчатый сруб был пристроен к этой природной нише в скале.
Навстречу из-за стола вышел коренастый мужчина с седой густой бородой.
Он увидел Хольмена, подошел к нему и крепко обнял. Шелестов и Сосновский переглянулись и облегченно вздохнули. Кажется, наконец, свои. Хотя трудно сказать, кто и как здесь отнесется к русским. Кто-то советовал прогнать их, кто-то видел в них фашистских шпионов и предлагал пристрелить. Но думалось, что таким инициатором расстрела все же был один только Нут Андресен, чье предательство можно теперь считать доказанным.
Двое бойцов по приказу седобородого увели Хольмена куда-то вглубь дома.
Хозяин заговорил с гостями. Сосновский стал переводить:
– Это командир Альвисс Баккен. Он хорошо знаком с Хольменом и благодарен нам за помощь Сопротивлению. Он предлагает нам отдохнуть и подкрепиться. А завтра обещает поговорить о дальнейших наших планах.
– Спроси его, знает он что-нибудь о других русских в этом районе?
– Он сказал, что все разговоры – завтра, – недовольно пожал плечами Михаил.
