– Вот-вот, – кивнул Платов без улыбки. – Передел сфер влияния. Каждый хотел бы в одиночку «танцевать девушку». Что норвежскую, что чешскую, что польскую.
Шелестов ухватился рукой за переборку и посмотрел на Сосновского. Михаил был бледен, но держался хорошо. Кажется, лодка поднялась на поверхность. Чувствовалась боковая качка. Электромоторы перестали гудеть, но внутри переборок что-то шипело, иногда раздавались механические звуки. Кто-то перекрывал какие-то вентили.
Переход к норвежским берегам из Полярного прошел без происшествий, хотя Максим мог и не знать обо всех событиях.
Он не был в ходовой рубке во время плавания. Их с Сосновским уложили, чтобы не путались под ногами, на матросские шконки и велели лежать. Лодка всплывала с момента первого погружения дважды. И вот переход, судя по времени, подошел к концу.
– Ну как дела, пассажиры? – В люке появилась голова командира. Щуря карие с хитринкой глаза, он добавил: – Я бы с недельку вот так повалялся. Чтобы покатали меня без забот.
И книжечку почитал. Про любовь.
– Мы на месте? – недовольно спросил Сосновский.
– В точке высадки. – Командир лодки стал серьезным. – Торопитесь, товарищи, волнение несильное, но мы задержались в пути на лишний час. Напоролись на немецкие эсминцы, пришлось маневрировать и отлеживаться.
– Час – это не очень страшно, – кивнул Шелестов. – Вполне можем успеть. Готовьте лодку, командир, мы будем переодеваться.
Офицер ушел, а оперативники стали стягивать с себя матросские робы и облачаться в гидрокостюмы.
Шелестов хмуро размышлял. А прав ли он? Час потерянного времени означает, что они могут не успеть пройти фьорд за остаток ночи. Но возвращаться тоже опасно. Экипаж подводной лодки и без того рисковал, подплывая так близко к захваченному фашистами берегу. Чем рискует группа? Провалом операции? Но это их риск, а подводникам во второй раз может не повезти. Ведь как ни крались, как ни таились, а все же засекли немецкие эсминцы советскую лодку.
Где гарантия, что, вернувшись удачно на базу с группой на борту, во второй раз лодка дойдет до цели? Ее могут утопить вместе с диверсантами. И в штабе не будут знать, что произошло, Платов не будет знать о судьбе Шелестова и Сосновского. Нет, он, конечно, со временем догадается, что часть группы погибла вместе с лодкой, но время уйдет. И Венге могут схватить гестаповцы, он может вообще погибнуть. Нет, рисковать нужно, сейчас риск минимальный для всех.
