– Садитесь, разговор будет долгий.
Группа расселась. Платов занял место у приставного стола наркома и раскрыл какую-то папку. Нарком прошелся еще раз из конца в конец по кабинету, а потом вернулся к столу. Он уселся по другую сторону своего приставного столика и, широко расставив ноги, стал смотреть на своих оперативников. Ситуация была интересной. Шелестов, например, никогда не видел Берию в таком возбуждении. Видимо, произошло что-то действительно из ряда вон выходящее. И то, что нарком сел не в свое кресло, и то, что между ним и группой не было стола, говорило о намерениях вести доверительную беседу, а не просто отдать приказ.
– Шутки в сторону, – сказал Берия. – Вам предстоит операция, которая может повлиять на все дальнейшее устройство мира. Гитлеровскую Германию мы победим, скоро или нет, какой ценой, но победим. В этом мало кто сомневается. Но есть одна угроза, которую надо ликвидировать действительно любой ценой. Нельзя дать Гитлеру выпустить джинна из бутылки.
– Нельзя дать ему выпустить джинна первым, – изрек странную фразу Платов, не поднимая головы и продолжая просматривать бумаги.
– Да. – Берия посмотрел на Платова. – Когда один с мечом, а другой с палкой, то диктовать будет тот, у кого меч. Он может даже, в случае непослушания, и зарубить без особого труда своего противника. У него даже руки чесаться будут этим мечом помахать, чтобы силу свою почувствовать самому и показать другим, для своего удовольствия, для самоутверждения.
А вот когда меч есть у обоих, тогда стороны будут разговаривать на равных. Сейчас мы, образно говоря, все вооружены палками. И Германия, и Советский Союз, и Англия, и Америка. Но есть угроза, что Гитлер вот-вот добудет себе меч. По нашим сведениям, немцы начали исследования в области создания оружия огромной разрушительной силы.
– Использование энергии атомного ядра? – первым спросил Сосновский. – Я еще до войны в кулуарах немецкой научной богемы слышал эти разговоры.
Но до сих пор думал, что это чисто теоретическая физика.
– От кого вы это слышали? – спросил Платов.
– Ну, разговор был похож на групповое рассуждение за ликером, – задумался Сосновский. – Но, пожалуй, центром этой беседы был Отто Ган.
– Так и есть! – горячо подтвердил Берия. – Немецкие физики Отто Ган и Фриц Штрассман еще в декабре 38-го года первыми в мире осуществили расщепление ядра атома урана. Они продвинулись вперед и в теории, и практически.
