На губах матери расцвела улыбка, она бросила на гостью такой же оценивающий взгляд, что и муж (в этом они были абсолютно одинаковы), прижала руки к груди.
– Очень рада, милая, проходите, располагайтесь как дома. Денис, поухаживай за дамой, а я на кухню, завтрак скоренько приготовлю.
– Не нужно ничего, я не голодна, – запротестовала Вершинина, однако Надежда Андреевна уже убежала на кухню, и отец Вербова развёл руками:
– Придётся подчиниться.
– Не отвертитесь, – засмеялся Вербов, – всё будет по полной программе. Шаг вправо, шаг влево…
– У нас тут строго, – улыбнулся и Геннадий Викторович, становясь добрым волшебником, каким изображают художники дедов морозов.
Завтракали в половине восьмого.
Надежда Андреевна приготовила рисовую кашу и макароны по-флотски, а на закуску предложила копчёного сига, которого привёз из-под Юркино её брат, дядя Дениса Афанасий Андреевич, потомственный помор и рыбак.
– Понимаю, что на завтрак рыбку не подают, да уж очень вкусная, отведайте.
Вербов оттопырил большой палец, высоко ценя продукт дяди.
– Рекомендую, пальчики оближете. Это сиг, а есть ещё налим, тоже изумительная рыбка.
Инга отрезала кусочек, попробовала, потом положила побольше.
– И вправду тает во рту.
После завтрака старшие Вербовы засобирались на работу. Была середина недели, до каникул оставалось совсем немного.
– Надолго к нам? – спросил Геннадий Викторович, выглядевший в строгом тёмно-синем костюме как дипломат.
– Через пару часов отчалим, – сказал Вербов. – За нами из Североморска машину пришлют.
– Значит, больше не увидимся?
– Что ты такое говоришь, старый, – укоризненно покачала головой Надежда Андреевна. – К лету поближе Дениска сам приедет, а нет – мы его в столице навестим.
– Да я сегодня имел в виду, – смутился Геннадий Викторович.
– Сынок, а ну, поди сюда, спросить чего хочу, – поманила сына в спальню мать. – Извините, милая.
Инга подняла вверх ладони.
– Ради бога, вы здесь хозяйка.
Закрыли за собой дверь.
– Это она? – шёпотом спросила Надежда Андреевна, скосив глаза на дверь.
– Твоя невеста?
Денис тихо рассмеялся.
– Она чекистка, майор ФСБ, я с ней знаком всего два дня.
– Красивая, – разочарованно сморщилась Надежда Андреевна.
– Да, красивая, согласен, но очень строгая, я таких побаиваюсь.
– Что строгая – это хорошо, не будешь шалить. Если бы я была не строгая, твой папаша много ошибок наворотил бы. Совместная жизнь обязывает человека уступать.
– Ничто так не разъединяет, как совместная жизнь, – развеселился Вербов.
