– Живой я, живой… На пульт грудью бросило… Рёбра, наверно, поломал.
– Надо было пристегнуть ремни безопасности, – послышался голос бортинженера Володи Пинчука.
Лобанов засмеялся, но закашлялся, простонал:
– В следующий раз так и сделаем. Иван?
– Тут я, – ответил моторист где-то из-под кресла.
– Слава богу! Инга, как вы там?
– Вашими молитвами, капитан, – мрачно ответила Богушанская. – Можно включить свет?
– Сейчас разберёмся.
Через несколько секунд в кабине зажёгся красный транспарант аварийного освещения.
Обменялись взглядами, оценивая состояние друг друга.
У Вербова имелась ссадина над бровью, сочившаяся кровью, но в остальном он чувствовал себя нормально.
Богушанская была без видимых повреждений, хотя потирала ушибленный бок.
Шторкин имел синяк под глазом и царапину на скуле. Он морщился и бережно прижимал к животу ушибленную руку.
Команде Лобанова досталось больше.
При рывке «Краба» их сначала впечатало в спинки ложементов, а затем бросило на панель управления, и лица всех троих представляли картину как после кулачной драки.
Лобанов при этом потирал рукой грудь, на что обратила внимание Инга:
– Сильно ушиблись, капитан?
– Прилично, – согласился Максим. – Мне бы рентген…
– Рентген придётся ждать долго, – проворчал Вербов. – Ты действительно поломал рёбра?
– Дышать могу.
Инга протянула Лобанову тюбик с вольтареновой мазью.
– В аптечке только это, могу наложить повязку.
– Не стоит, товарищ майор, переживу, но за сочувствие спасибо."
"– Ладно, живы, и то хорошо! – констатировал Вербов.
– Давайте определяться, где мы и что у нас работает.
– Стоим ровно на киле, – пробормотал Пинчук. – Такое впечатление, будто лодка в сухом доке. Отопление не работает, а тепло.
Вербов и сам чувствовал, что воздух в кабине нагрет. Подумал: может, нас выбросило на поверхность океана?
– Макс, запусти систему обзора, осмотримся.
– Сначала запустим вентиляцию и регенерацию. Нас крепко тряхнуло, комп завис, не желает работать.
Бортинженер с треском вскрыл панель управления, включил фонарь, начал проверять работу блоков системы.
Моторист присоединился к нему.
Лобанов оглянулся с весёлым оскалом.
– Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее.
Богушанская, обработавшая надбровье Вербова йодом из аптечки и наклеивающая пластырь, посмотрела на капитана «Краба».
– Давайте я вас тоже обработаю, у вас царапина.
– Почему нет? – согласился Лобанов. – Буду благодарен.
Богушанская занялась ссадинами на лице Максима.
