Колодяжный расстроился было, но вспомнив, что капитан «Десны» чуть ли не днюет и ночует на мостике, повеселел.
– Слушаюсь, товарищ капитан.
– Алексей Аполлинариевич, у меня к вам разговор, – сказал Вербов, расстёгивая ворот чёрного непромокаемого комбинезона.
Все десантники были экипированы в такие комбинезоны, как подводные пловцы-диверсанты.
– Идёмте. – Брайдер повернулся к открытой двери в пост.
Вербов двинулся за ним.
– Зайди потом ко мне, – сказал ему в спину Лобанов.
– Хорошо, – ответил Денис.
Было слышно, как Брайдер скомандовал:
– Погружение на триста!
– Прошу за мной, леди и джентльмены, – сказал Колодяжный.
Добрались до жилого отсека, бесшумно шагая по толстой пористой прорезиненной ленте, устилавшей металлический пол коридора.
Старпом устроил Богушанскую первой, показав ей свою каюту, распределил остальных членов группы по кубрикам подводников.
Лобанов хотел было поговорить с майором, но она закрыла за собой дверь каюты, не оглянувшись, и разочарованный Максим побрёл к себе в кубрик.
Вербов заявился к нему через четверть часа.
– Ну, рассказывай, бродяга! – нетерпеливо проговорил Максим, усаживая приятеля на койку.
– Что рассказывать? – сказал Вербов; вид у него был рассеянно-озабоченный.
– Во-первых, что произошло, во-вторых, как ты оказался в этой команде. Почему именно ты?
– Как оказался… – слабо улыбнулся Вербов, ничуть не изменившийся с тех пор, как они расстались в Мурманске после возвращения из-подо льдов Северного полюса. – Как в фильме «Белое солнце пустыни», помнишь? «Ты как здесь оказался, Саид? – Стреляли…» А насчет почему я… а кто ещё? Начальство решило, что я самый опытный для такого мероприятия.
Выдернули из Сирии и сразу сюда.
– Из Сирии? – удивился Лобанов. – Что ты там делал?
– Гербарий собирал, – усмехнулся Вербов.
– Понятно, секрет. Мог бы намекнуть старому другу, я на ЦРУ не работаю.
Лобанов осёкся, вспоминая Вершинину, вовлечённую в игру спецслужб США и сыгравшую отрицательную роль вопреки своей наивной вере в бескорыстие кураторов ЦРУ.
– Не знаешь, где она? – спросил Максим после паузы."
"– В Москве, – нехотя ответил Вербов. – К счастью, ей дали условный срок, так как она раскаялась и чистосердечно призналась в своих связях, чем серьёзно помогла федералам найти более крупную птицу. К тому же она помогла нам и в операции «Дикий норд». Но из службы её уволили. Теперь она работает в юридической конторе.
– Ты с ней…
Взгляд Вербова изменился. Такой взгляд у человека бывает, когда у него болит зуб.
