– Вижу, – отозвался Климчук, прятавшийся в кузове пикапа под специально оборудованным боевым гнездом.
Вербов снизил скорость, потом и вовсе остановился, не доехав до блокпоста два десятка метров.
Охранники поста переждали, пока осядут клубы пыли, подошли ближе.
Вербов опустил стекло дверцы.
Детина с гранатомётом, заросший курчавым чёрным волосом по брови, сдвинул военную бейсболку на затылок, обнажая коротко стриженную голову и белую полоску лба. Он был белым, хотя рожей походил на уроженца Ирака.
– Документы, – потребовал он на арабском языке.
– Я выйду, – сказала Богушанская, открывая дверцу кабины со стороны пассажира.
Троица уставилась на девушку как на ангела, спустившегося с небес, хотя одета она была примерно в такой же камуфляж. Сняла с головы зеленоватое кепи, провела ладонью по рассыпавшимся льняным волосам. Сняла с пояса флягу в матерчатом чехле, сделала глоток. С улыбкой сказала по-английски:
– Привет, мальчики. Кто из вас старший?
Охранники переглянулись.
– Документы, – тупо повторил юный детина, но уже на английском, хотя и с акцентом.
– Позови старшего, – потянулась Богушанская с кошачьей грацией. – Тебе мои документы ни к чему.
Детина потоптался на месте, сбитый с толку поведением белой красавицы, бросая взгляды то на Вербова, то на джип с бойцами отряда, потом достал рацию и нехотя бросил в микрофон несколько фраз на арабском.
Его спутники, также поглядывающие на машины, но больше на девушку, ведущую себя совершенно свободно, словно она была здесь хозяйкой, отошли в сторонку, переговариваясь, хотя оружие продолжали держать наготове, стволами к гостям.
Из крайнего домика поста выбрались двое: заросший волосом, на этот раз рыжим (ирландец или британец), мужчина средних лет, в камуфляже и кожаной безрукавке, протёртой почти до дыр, и высокий и худой как жердь молодой парень лет двадцати, в зеленоватой кепке с длинным козырьком и эмблемой: чёрный орёл в красном круге и скрещёнными винтовками под ним. Шея у него была замотана клетчатым шарфом. Через плечо висела дулом вниз винтовка МI6.
– Кто такие? – хмуро задал он вопрос на хорошем английском языке, буквально ощупав Богушанскую прозрачно-жёлтыми глазами и бросив на неподвижного Вербова подозрительный взгляд.
– Представьтесь, – сказала девушка требовательно.
Брови молодого игиловца подпрыгнули, он озадаченно помял ладонью узкий подбородок. Потом сказал гордо:
– Бригадный полковник Махмуд Баббас, Армия освобождения Сирии.
– Первый майор ОУ СпН Мэри Годвин.
