– Ничего не предпринимайте.
– Я и не могу ничего предпринять, из оружия у меня только тесак. Разве что пырнуть эту тварь?
– Ждите.
Из тёмных глубин котловины вырвался расплывчатый конус света, за ним поднялась округлая туша батиплава.
Скат перестал «обнюхивать» контейнер гидроакустического комплекса и тросик буя, взлетел над скалами, метнулся к водолазу, замер перед ним, шевеля синусоидами плавников. На Лобанова глянул ряд выпуклых «глазков» на головном выступе существа.
Он осторожно вытянул к нему манипуляторы.
Скат отодвинулся и в мгновение ока исчез, растворился в темноте.
– «Консул» ничего не видит, – объявил Бурмаков."
"Лобанов выдохнул застрявший в лёгких воздух.
– Он уплыл…
– Вы точно его видели? – с недоверием спросил Бурмаков.
– Я даже успел его сфотографировать.
– Ага, это хорошо… но это точно манта? Вы не ошиблись?
– Я же говорю – это фагоцитола, робот обслуживания Купола в Антарктиде, мы не раз встречали таких в озере.
– Впервые слышу… ждём вас на борту.
– Нет уж, я ещё не до конца выполнил задание.
Опускайте меня в кратер, на всю глубину, скафандр держит давление хорошо, мешает только запотевание шлема.
– С этим мы разберёмся. Но если вы не возражаете…
– Не возражаю, опускайте.
Через минуту скольжение в бездну возобновилось.
Туша «Консула» на сей раз находилась рядом, буквально в десятке метров, и это успокаивало.
Через полчаса Лобанов достиг дна.
Ничего особенного он не увидел. Компьютер деловито высвечивал на шлем данные о состоянии среды, системы скафандра вели себя в соответствии с функциональным назначением, Лобанов проверил маневренность костюма и его возможности брать образцы и закручивать гайки, дал сигнал к подъёму.
Скат-фагоцитола больше не показывался, хотя сомнений в том, что дно моря Лаптевых обжито роботами древних жителей затонувшего материка, у Лобанова не было.
На борту его ждал сюрприз.
Когда матросы и техники, вынув его из скафандра, взмокшего от пота, поубавили восторги по поводу успешного окончания испытаний, к нему подошёл раскрасневшийся, плотно сбитый, с короткой бородкой профессор Бурмаков и сказал, отведя в сторону:
– Вас требуют отправить на материк.
– Как это – отправить на материк? – удивился разгорячённый Лобанов, не ощущавший холодного ветра: температура в районе корабля не превышала минус пяти градусов.
– Бортовой вертолёт доставит вас на остров Большевик[41], откуда пограничники переправят вас в Мурманск.
– На базу Видяево? – предположил Лобанов.
– Этого я не знаю.
